yurchuk svetlana nikolaevna

ЧЕРНОЕ МОРЕ

***

Вот и сбылась мечта идиота, я на море, на Чёрном море. Хотя всё время задаю себе вопрос: кто мог назвать это море чёрным? Только слепой или ненормальный. Сколько смотрю на море, оно, то лазурное, то тёмно-зеленое, то небесно-голубое. Но чёрным, оно никогда не бывает. Море очень изменчиво. Вроде бы вот только оно спало спокойным безмятежным сном, греясь на солнышке, и вдруг, откуда ни возьмись, появилась рябь, потом волна, ещё волна. И море ожило, задвигалось.

Мне предстоит пробыть на море три долгих месяца. Это ведь целая жизнь. Какой будет эта жизнь? Хочется, чтобы она была насыщена событиями, яркими впечатлениями. Как говорится, каждый кузнец своего счастья. Я бы перефразировала немного: каждый кузнец своего яркого незабываемого отдыха. Только кузнец я никудышный. Если меня не расшевелить, так все три месяца пролежу в номере или на море, нет, не на берегу, а именно на море, или в море. Бог его знает, как правильно сказать.

Дело в том, что я не загораю никогда. Вообще не понимаю людей, которые часами греют свои, порой могучие телеса, на солнце, особенно когда рядом вода. Я в прошлой жизни была водоплавающей, это точно, потому что вода для меня важнее, чем земля. В море могу находиться часами, уплывая подальше от людей, наслаждаясь панорамой, да и водой тоже.

В детстве мне так нравилось плавать, что когда начинали предательски стучать зубы, я сцепляла их и терпела холод, в результате перестала реагировать на него, чем выработала повышенную температуру тела.

 

Так вот, возвращаясь к морю, могу сказать, что я гуляю по морю. Не понимаю тех, кто бултыхается дни напролёт у берега или наоборот делает стремительные заплывы, как на соревнованиях.

Как можно быть такими примитивными. Ведь морем надо дышать, наслаждаться, с морем можно говорить. Когда на море большая волна, можно стоя в воде отдаться движению волны, она, то поднимет тебя на самую свою вершину, то так же нежно опустит и так до бесконечности. Но бывает и такое, что с морем договорится невозможно, оно неуправляемо в своем гневе, волны достигают огромной высоты, выкидывая на берег гальку, песок и мусор, и снова уносят всё это за собой. Именно в эти минуты понимаешь, какой огромной силой обладает эта водная стихия, и насколько ты беспомощен против нее. Именно она решает, жить тебе или нет. Мне доводилось видеть последствия шторма, вывороченные глыбы, разбитая набережная, огромные деревья на берегу.

***

Минуло полтора месяца моего пребывания на Чёрном море в Абхазии. Ещё в прошлом году в Сочи мне доводилось слышать о неземных красотах Абхазии, о чистоте моря. Могу сразу разочаровать. Дикая природа Абхазии меня ничем особо не поразила, обычные заросли, много ежевики. Конечно, есть в этих зарослях и что-то необычное, это дикий гранат, величественный платан. Остальные экзотические деревья, такие, как пальма, олеандр, банан разведены на юге «насильственным» путём, для нас уважаемых туристов. Хотя какой из меня турист, искатель приключений.

Всю жизнь мечтала путешествовать, повидать мир. Но тяжким грузом грянула перестройка, потом переезд из Казахстана в Сибирь, развод с мужем и снова переезд на Урал. Разумеется, за эти годы побывала в различных городах Сибири, Алтая и Урала. Но душа требовала чего-то нового. Когда меня спрашивают, откуда я родом, обычно отшучиваюсь, что всю жизнь хожу по этапу: Казахстан, Сибирь, Урал. А мысленно задаю себе вопрос: где же моя пристань? Оторвавшись от родины, я так ни к какому месту не приросла, не создала семьи, правда, детей вырастила.

Это всё лирические отступления. Перехожу к главному, без чего не могу уже существовать — это МОРЕ. Расскажу о своих ночных заплывах, на них я подсела, как на наркотик, основательно и надолго. Первый заплыв был незабываем: хмурое небо, тёплая вода и отблески фонарей от пансионата. Плавала без одежды, если уж совсем честно, то голой. Вода завораживает, она тёмная в ночи, но прозрачная. Волн практически нет, вода нежно ласкает тело, ты понимаешь, что в эти моменты полностью сливаешься с морем, становишься частью этой водной стихии. Короче, пропала я, совсем пропала. Где бы я ни была, несусь к морю, чтобы в полночь полностью ему отдаться.

***

Хочется рассказать предысторию моего второго путешествия к Чёрному морю. В прошлом году состоялось моё первое знакомство с Кавказом. Три месяца я прожила в Сочи. Так как нынешнее путешествие по Кавказу уже по счёту второе, то решено было назвать его «Последний герой — 2».

Итак, начну с тех времен, когда мне было чуть за двадцать, сил и энергии было много, а возможностей мало. Моя душа жаждала путешествий, новых впечатлений. А в реальности это заканчивалось походом за грибами в лес. Сколько бессонных ночей провела я в мечтах о чём-то новом, неизведанном. Мне казалось, что вот наступит время, когда можно будет себе позволить исколесить весь мир вдоль и поперёк, прикоснуться к мировым святыням, своими глазами увидеть старинные замки, пирамиды, греческие развалины. Но моим мечтам не суждено было осуществиться, в девятнадцать лет я вышла неудачно замуж, и вся моя жизнь замкнулась на доме, огороде, хозяйстве. Через год родился сын, который, в принципе, нужен был только мне. Жизнь превратилась в бесконечно чёрную полосу.

С ужасом и содроганием вспоминаю годы замужества. До сих пор не могу себе объяснить такое терпение, такое самоотречение, не могу ответить на вопрос: для чего и кому нужен был этот подвиг длиной в одиннадцать лет? Жизнь одна, и никто не вправе превращать её в ад — это моя позиция, возможно, кто-то будет со мной не согласен. Никогда не смогу принять позицию русских женщин, которые годами терпят мужей тиранов, в надежде, что они с годами изменяться, а потом понимают, что жизнь прошла, а тиран стал ещё хуже. Вот и я терпела, ломала себя. А зачем? Для чего? В угоду семейных традиций? В нашей семье, как сказала моя мама, никто не разводился, все несли свой крест до конца. На что я ответила, что буду первой и что не хочу носить на себе кресты, что моя душа полёта требует.

Короче, когда мною было принято решение уйти с двумя детьми в никуда, против меня ополчился весь мир: мои родители и родные, мой бывший муж, свекровь. Не пишу бывшая свекровь, потому что с годами сделала для себя такой вывод, что свекровей бывших не бывает. Свекровь — это как хроническая болезнь, и жить с ней тяжело и избавиться невозможно.

Часто в этом противостоянии чувствовала себя этаким Мальчишом-Кибальчишом, мысленно повторяя: «Мне бы ещё день простоять и ночь продержаться». Читатель может неверно истолковать мою жизнь, представляя её, как одно большое испытание. Да, испытание было, но было много интересного. Я тихий авантюрист по натуре и не могу жить без ярких красок, и этих красок было в моей жизни предостаточно. Почему тихий? Потому что о моих похождениях знали немногие, большая часть людей считала меня серьёзной, разумной женщиной. Этот огонь жизни я глубоко прятала, оберегала его, но в какие-то моменты он разгорался, и меня неотвратимо тянуло на подвиги. И, только получив хорошую дозу адреналина, на какое-то время я обретала равновесие.

Да что там говорить, вся моя жизнь — это одно большое приключение. Удивляюсь людям, которые всегда чем-то недовольны, которые клянут судьбу, которым вечно чего-то не хватает. Они же утверждают, что Бог послал нас на Землю мучиться. Может, их и послал, но я с этой трактовкой полностью не согласна. Просто эти люди не могут радоваться малому, негатив переводить в позитив. Моя подруга, приехав на море, сразу стала выдвигать свои условия. Все ей не нравилось, мне это напоминает «Сказку о рыбаке и рыбке». Чего только стоит то обстоятельство, что море находится в двух метрах от пансионата и у нас есть возможность плавать на море и рано утром и днём, и ночью. Всегда можно позитивно всё объяснить. Нет в номере туалета, он на третьем этаже, а ты живешь на пятом, но ведь душ рядом, есть возможность, в жару охладится, а в холод согреться.

Мой опыт говорит о том, что жизнь будет такой, какой вы её сами воспринимаете, в какие краски её раскрасите. А для этого надо немного потрудиться, пошевелить мозгами, подвигать телом. Многие люди годами ждут, что придёт добрый волшебник, взмахнет палочкой и им станет весело, они почувствуют вкус жизни. Нет, мои милые, каждый сам кузнец своего счастья. Поэтому, чтобы счастье получилось, необходимо браться за молот. Тут тоже свои заморочки. Кто-то берёт молот и куёт так, как будто его всю жизнь в руках держал, а кто-то робко, несмело куёт, сначала у него ничего не выходит, но он настойчиво и упорно это делает. И вот постепенно получается то, чего он так хотел, здесь прибавляется ещё и радость преодоления себя, радость победы над собой. А иной два раза стукнет молотом, поймёт, что это труд, бросит и начинает ныть, есть и такие, кто вроде бы и куёт упорно, а всё неказисто получается. Так что в жизни, как и в любой работе, необходимо трудолюбие и талант. Именно талант жить, а не прожигать жизнь.

***

Нашему поколению досталось: перестройка, потеря исторической родины (переезд из Казахстана в Россию). В России я живу с 1995 года, но назвать себя русской, язык не поворачивается. Хотя по паспорту русская и гражданство российское у меня. Как я его делала лучше не вспоминать, все муки ада прошла. Вы, скорее всего, подумаете: «Зачем вы уезжали из Казахстана?». У меня нет ответа на этот вопрос. Сама часто задаю его. Страшно просто было, непонятно и страшно. Всё вокруг разваливалось, всё что жило, дышало и цвело. Не было электричества, отопления. Выехали учителя, врачи. Я бы никогда не уехала из Казахстана. Но мой бывший муж хорошо меня знал и надавил на мою больную кнопку под названием «родительский долг», и она сработала. Он просто сказал, что у детей в Казахстане нет будущего. Потом я поняла, что надо было просто переждать. Но отступать было некуда, пришлось закрепляться на сибирской земле, куда нас занесло, можно сказать, случайно. Вот и закреплялись, как могли.

***

Только сейчас понимаю, что в Казахстане на целине произошёл естественный человеческий отбор, потому что в тех сложных условиях подъёма целины выживали самые сильные, самые целеустремлённые. Мы жили, как написала мне одна знакомая, большой и дружной семьей. Все вместе радовались и горевали. За детей можно было не бояться, если ребёнок ушёл далеко от дома, его обязательно кто-то остановит и вернёт домой, а если ребёнок нашкодит, то и пожурят по-отечески.

Я выросла в среде, где дух коллективизма был на высшем уровне, Макаренко бы позавидовал. На целине без этого духа люди были обречены. Вспоминаю, как мои родители зимой ездили в райцентр, который находился в сорока пяти километрах от нашего совхоза. Зимняя дорога была в ту пору «дорогой смерти». Сколько людей замёрзло на этой дороге. Однажды мои родители тоже чуть не погибли, автобус попал в метель, видимость нулевая, ехали по грейдеру, других дорог не было, везде снежные барханы. Люди стали замерзать, у кого-то нашлась бутылка водки, собрали кое-что перекусить. Автобус встал, дождались трактор «Кировец», но видимость-то была нулевая, стемнело. Мой отец в лёгких туфлях с белой тряпкой шёл впереди, показывал дорогу, для того чтобы трактор и автобус не съехали в кювет. Трактор тащил на буксире автобус. Вот так всю дорогу мужчины бежали впереди, показывая дорогу.

Кто жил в Казахстане, тот знает, какие бураны бушевали в те годы. Дома заносило с крышами, люди рыли траншеи, накрывали их шифером или досками. Короче, мои родители домой вернулись под утро. Нас, троих детей, дома не было, нас из садика к себе домой забрала нянечка. И это всего один эпизод без преувеличения «героической» жизни моих земляков и моих родителей. Хочется рассказать всему миру, в какой среде мы росли, чем жили.

Вспоминаю праздники, в Доме культуры собирались все: и стар, и млад. Ставили стулья в проходах, потому что мест в кинозале не хватало. Мой папа всегда хорошо пел, он обладал прекрасным басом. До сих пор вспоминаю, вечера, которые организовывала моя мама. Мои родители были настоящими коммунистами, жили и работали, полностью отдавая себя работе, и нас научили.

Ярким воспоминанием остался в моей памяти один из концертов, посвященных первоцелинникам. Мама проводила его, как Валентина Леонтьева передачу «От всей души». Люди плакали, возвращаясь в молодость, понимая, какой сложный и славный путь они прошли. Мама рассказывала про одну первоцелинницу, Гецман тётю Лиду. Она хорошо пела, и вот выходит мой папа, высокий красивый и начинает ей подпевать: «Шумит, шумит пшеница золотая...». До сих пор с дрожью вспоминаю этот момент, все плакали в зале. Сколько искренности было во всех этих концертах. Не профессионализма, а душевности и искренности.

Родители мои были заядлыми спортсменами, особенно папа, и нас научил, и спорт поднял в совхозе на должный уровень. В школу пришли физруки энтузиасты, спортзал не закрывался, народу было много, и мы дети там же. Уже в шестом классе я впервые поехала на соревнования по волейболу, сначала «на район», потом «на область». Спорт занял одно из главных мест в моей жизни, у нас был хороший тренер, Сивагин Владимир Анатольевич, он тоже отдавался работе полностью. Спасибо ему за нас непутёвых детей. Наш физрук Скрипник Сергей Павлович был очень строгим и требовательным, мы умели все: и по канату лазать, и через планку прыгать. Потом, работая в российских городских школах и наблюдая за тем, как проводятся уроки физкультуры, я понимала, что наши уроки проводились на уровне, что современные дети совсем не владеют элементарными спортивными навыками, если только они не спортсмены.

Практически каждые выходные устраивались спортивные мероприятия. Сейчас трудно в это поверить, но назову волейбольные команды: ЦК (центральная котельная), бригада № 1, бригада № 2, животноводство. Спортсмены с животиками — это, конечно же, управление. Люди не только работали, но и занимались спортом, пели в хоре, активно посещали библиотеку.

Как я любила свою родную землю! Каждую весну я вспоминаю наши бескрайние степи, ни с чем несравнимый запах степных трав и цветов. В начале мая в степи зацветали тюльпаны, они меньше садовых по размеру, но как они прекрасны, сколько оттенков красного, розового цветов, не передать. Давно загадала, что придёт время, и я вернусь домой, уйду, как когда-то далеко в степь, лягу на землю и буду слушать ветер, пение жаворонков высоко в небе, вдохну аромат цветов, полюбуюсь степными тюльпанами и мысленно поговорю с матушкой-степью. Расскажу ей о том, где была, как жила. Мне есть, что ей рассказать. Но самое главное то, что я всегда мысленно была с ней рядом, ведь она меня взрастила и вскормила на своей груди.

Ещё в далёком детстве я часто уходила в степь и мечтала, мечтала. Будучи ребёнком, я могла часами наблюдать за облаками и представлять сказочный мир, который, как мне казалось, находился на облаках, мне представлялись огромные, красивые замки, интересные необычные люди. Часто увидев красивый пейзаж, я плакала, что не могу его нарисовать или как-то запечатлеть. Нет, фотография не передаёт всей живой красоты, и сейчас нет той совершенной техники, которая могла бы передать всю ту внутреннюю красоту живой природы, душевную красоту человека. Хотя душа человека в его глазах, во взгляде.

***

Какую-никакую, а тихую гавань себе и детям я обеспечила в виде двухкомнатной квартиры в небольшом уральском городке под названием Миасс, куда меня с детьми занесло после десяти лет проживания в Сибири. Вообще интересная штука — жизнь, я определила жизнь как вечную борьбу с самим собой, со своими страхами и сомнениями. Столько лет чего-то хотелось, а сделать шаг к своей мечте было страшно, сколько за эти годы было придумано отговорок для себя любимой. В то время я искренне считала, что это не отговорки, а не преодолимые препятствия.

Не помню точно, когда это началось, наверное, когда закончились все отговорки, и действительность реально показала, кто есть кто. И меня прорвало, я начала форсировать жизнь. Во-первых, мне необходимо было разобраться в себе, понять кто я, на что способна.

Следующий этап — разобраться в жизни, понять её закономерности. С этим проще, поступив в аспирантуру, я стала активно познавать мир. Вскоре я совместила зарабатывание денег с познанием, стала делать контрольные, курсовые, дипломные работы по разным предметам. И последним шагом была смена работы. Школу я сменила на вуз.

К сожалению, смена работы не решила финансовых проблем, денег на отдых не было. И вот в один прекрасный день меня так всё достало, наконец-то я вспомнила, что являюсь обладателем головы, умеющей думать. Стала думать и придумала. План был таков: совместить полезное с приятным, то есть отдых с работой. Кавказ для меня был незнаком, было принято решение рисковать и ехать на «русский авось». Так я и сделала в прошлом году. После долгих поисков работы (всё-таки мне удалось найти её в детском саду в центре Сочи с проживанием и питанием). Моя основная работа «сидячая», и мне хотелось активного отдыха. Детский сад мне обеспечил такую активность, что к вечеру валилась с ног от усталости. Садик находился на вершине горы с видом на море. Иногда ветер приносил запах моря. Вечерами после работы я с коллегой и такой же мореплавательницей, как и я, уставшие, спускались к морю, и плавали, плавали...

Затем сидели на набережной, пили кофе, ели мороженное. В такие минуты я испытывала чувство умиротворенности, усталость как рукой снимало.

Я не раскаиваюсь в том, что получила бесценный опыт работы в детском саду с четырёхлетними детьми. Всю жизнь я учусь многому у детей, а вот у взрослых давно уже не учусь. Дети дают те знания, тот бесценный опыт, которые мне очень помогают в моей основной работе, дети очень ярко отражают мир взрослых, с его проблемами и недостатками.

Работа с детьми в этом году заметно пополнила мой словарный запас, чего стоят такие слова и словосочетания, как «мерзкие дети», «убитель тёть», «грёбла» (вёсла).

Как можно не любить детей, они столько дают нам взрослым, просто это надо осознавать и принимать и отвечать тем же. Когда я ехала в Абхазию, была вся разбалансирована, артроз, позвоночник, остеохондроз, давление, весь этот букет сопровождался дикими головными болями. И что, домой еду похудевшая, постройневшая, ноги в отличной форме, спина и позвоночник тоже. А в чём секрет? Да, море — природный целитель, это бесспорно. Но есть ещё один природный целитель — дети. Какие заплывы мы устраивали, не просто заплывы, мы ныряли, прыгали с вышки, играли в воде. С детьми просто так не поплаваешь, всё время максимум затрат энергии, вот отсюда хорошая физическая форма. Дальше, легла позагорать, а тут снова дети, они прыгают на тебе, складывают на спину горячие камни, растирают песком. Кажется, что надо их отругать. Зачем? Вот вам бесплатно массаж, прогревание, растяжки. И позитив, огромный позитив, когда дети к тебе тянутся. Они ведь и заботиться могут, иногда удивляешься, когда ребёнок семи лет проявляет взрослую заботу о тебе, стареющей тётеньке. Да просто надо тоже иногда впадать в детство, становиться детьми, а не сидеть и часами обсуждать всех знакомых и незнакомых.

***

Заканчивается третий месяц пребывания на Чёрном море, это время проведено мною с огромной пользой. Огромный заряд бодрости привезу я домой, в голове за это время созрело много планов, проектов. Дай бог мне удачи.

Предыстория моего путешествия на Чёрное море получилась длинной, но содержательной. Долгими зимними ночами я буду вспоминать ласковые морские волны.

Как прекрасно море в полнолуние, я плавала по лунной дорожке. В этот момент чувствуешь себя необыкновенно красивой русалкой с серебристыми волосами. Так и хочется сесть на камень и запеть прекрасную песню, понятную только нам, русалкам. Петь так, чтобы песня лилась, как музыка души, чтобы её звуки отражали красоту моря, шум волн и умиротворение. Море даёт ощущение бесконечности, это ощущение не покидает, когда заплываешь далеко за горизонт, всё время хочется плыть всё дальше и дальше.

В Чёрном море господствуют дельфины, и грех не написать немного о них. Дельфины дефилируют вдоль берега. Величественно, не спеша, периодически исчезая в морских глубинах. Такое чувство, что они догадываются, что в это время тысячи человеческих глаз внимательно за ними наблюдают. Такое чувство, что они специально не спеша проплывают вдоль берега, подставляя солнцу то один бок, то другой. Таким образом, они дают людям возможность налюбоваться собой.

Заканчивается моё путешествие и заканчивается моя история длиною в девяносто три дня, и я подумываю, куда бы рвануть в следующее лето.

МОЯ ПРОФЕССИЯ - ПЕДАГОГ

Глава 1

Мое становление как педагога началось задолго до того момента, как я выбрала эту нелегкую, но интересную профессию.

Это началось, когда мне было примерно шесть лет, и, я уже умела хорошо читать, а так же писать много разных слов печатными буквами. Так как в детстве я много болела, то в садик практически не ходила, и выросла дома, часто оставаясь в одиночестве, пока родители были на работе. В течение всего дня мне предоставлялась полная свобода. Моим основным увлечением в те годы было рисование, причем рисовала я одни тюльпаны, и дарила их родственникам.

Самой любимой моей игрой в те годы была игра «в школу». В моей школе все было по настоящему: список учеников, заботливо написанный в простой тетрадке большими печатными буквами, уроки математики, чтения, русского языка. Я была и учителем, и воображаемыми учениками. Как учитель, часами объясняла своим ученикам, как надо складывать числа, или правильно читать слова, а еще к тому времени я знала много стихов наизусть и любила петь.  Каждый раз мне приходилось быть то учителем, то учеником. Как учитель, строго оценивала знания учеников, и часто ставила большие корявые двойки. Кто бы тогда мог подумать, что с педагогикой будет связана вся моя сознательная жизнь. Что эта профессия станет моим призванием, и попытки сменить ее, уйти в другие сферы потерпят фиаско уже на начальном этапе.

Вообще-то, как и все советские дети, в детстве я мечтала стать космонавтом, летать на ракете на разные планеты. В моем детстве не было таких слов, как инопланетяне или НЛО, но звезды то были, огромные и не очень, тусклые и очень яркие. Они манили, звали. И хотелось просто слетать к ним, чтобы посмотреть, что же там есть такое, чего не знаю я. Воображение рисовало нереальные картинки, мне казалось, что там на других планетах живут необычные красивые сказочные волшебники, которые могут делать разные чудеса, свободно перемещаться по воздуху.  Но моей мечте не суждено было сбыться, так как к переходному возрасту появилась уже другая мечта - пойти служить в армию.

В советские времена это было престижно для мужчин, и не очень распространенно для женщин. И все-таки в армию хотелось. Привлекала армейская романтика, а еще больше армейская форма. 

И только в восьмом классе я по-настоящему и надолго увлеклась математикой. Как прозрела: если до этого математику «читала по слогам», то вдруг неожиданно для себя, поняла, как «из слогов составляются слова». Математика меня увлекла настолько, что придя домой после школы, я садилась за решение каких-то задач, и посвящала этому занятию не один час. Уже тогда я поняла, что математика «слабых» не любит, что каждое, найденное мною решение, это маленькая победа над собой.

Но у меня было и другое серьезное увлечение – спорт. Вопрос: «кем быть?» к восьмому классу решен был окончательно. Так как в ближайшем будущем покидать свой родной совхоз не входило в мои планы, то выбор передо мной стоял не большой. В совхозе было всего две престижные профессии: учитель или бухгалтер. Представляя себя бухгалтером, я впадала в уныние, потому что перспектива провести всю оставшуюся жизнь в пыльном кабинете среди тонны бумаг, меня не радовала. Поэтому оставалась одна профессия, которая хоть как-то гарантировала мне массу ярких впечатлений, и насыщенную событиями жизнь.  А вот решить дилемму: быть учителем математики или физкультуры, было очень трудно, так как эти увлечения для меня оказались равнозначными.

 Но, как это часто бывает, жизнь сама расставила все на свои места. По окончании десятого класса, я планировала, год не учиться, так сказать «отдохнуть». Но моя мама думала по-другому. И задолго до окончания школы, начала меня «обрабатывать», подкидывая варианты поступления. И добилась - таки своего, уговорив поехать поступать вместе с подругой и одноклассницей Людмилой в Целиноградский государственный педагогический университет им. С. Сейфуллина (ныне Евразийский университет, город Астана).

Я ехала с твёрдой уверенностью, что провалю первый экзамен и вернусь домой.  В советское время поступить в институт нам деревенским девчонкам было практически не возможно. К тому же, на некоторые специальности конкурсы «зашкаливали»: по десять человек на место. Целиноград в то время был одним из крупнейших городов Казахстана, и соответственно вузы имели высокий рейтинг. Поэтому я не особо надеялась на то, что мне удастся поступить с первого раза.

Мама убедила меня, что надо поступать на физико-математический факультет, так как женщина физрук – это не профессия.

- Родишь, поправишься. И какой из тебя тогда физрук, – частенько говорила она.

И вот первый экзамен по математике. Я к нему не готовилась совсем, пришла на экзамен в полной уверенности, что провалю его. Но моим ожиданиям не суждено было сбыться, экзамен по математике я сдала. Так же сдала физику. Ну а русский сдать было уже делом чести. Как сейчас помню, что писала сочинение на свободную тему о реформе образования. Это был 1986 год, когда мир вокруг стал заметно меняться. Кто тогда знал, что реформа образования затянется на неопределенное количество лет. И что данная тема останется актуальной до сегодняшнего времени.

И вот мы с подругой стоим перед стендом, на котором вывешены списки тех, кто прошел конкурс и зачислен в институт, и внимательно изучаем. Нахожу себя в списках, зачисленных на первый курс физ-мата в группу 146 «А», в этой группе собраны все медалисты, и абитуриенты с хорошими аттестатами. Подруга же, не поступила, провалила последний экзамен по истории, не ответив на вопрос по двадцать шестому съезду КПСС (сейчас звучит смешно, тогда это была реальность). Она поступила на год позже.

И вот стоим мы у стенда и плачем. Я, потому что не хочу оставаться одна в этом большом городе, подруга, потому что не поступила.

Отучилась в вузе я всего два года, и вышла замуж и перевелась на заочное отделение. Но с благодарностью вспоминаю своих педагогов. Трудно было, очень трудно, оказалось много пробелов в школьных знаниях. Поэтому с первых дней учебы, пришлось основательно сесть за учебники. Но эти годы сыграли решающую роль в моем становлении, в моей дальнейшей деятельности как педагога, и в частности, учителя математики.

Глава 2

И так, мне девятнадцать лет, месяц назад я вышла замуж и устроилась на работу в родную школу. Совсем девочка, глупая, наивная. А ведь мне тогда так не казалось. Я считала себя достаточно сформировавшейся личностью. Первые мои ученики были не на много меня моложе, но это понимаю только сейчас. Тогда казалось, что между нами не преодолимая пропасть.

Первая трудность, с которой пришлось столкнуться – это мои бывшие учителя, которые в одночасье стали моими коллегами. Сложно было поменять свое восприятие, к тому же при ближайшем рассмотрении, они оказались обычными людьми, со своими, порой не простыми, характерами. Раньше, когда я училась в школе, для меня эти люди были непререкаемыми авторитетами. С детства нас учили, что учитель всегда прав. Но окунувшись в эту среду, с первых дней стала понимать, что не всегда учитель прав, что это общепринятое заблуждение. К такому открытию, я была не готова, и долгое время испытывала разочарование, а потом привыкла.

В конце августа 1988 года состоялся мой первый педсовет. Распределяли нагрузку на год. Мне дали вести математику в шестом классе. О, что это был за класс! Это было мое боевое крещение, мой пропуск в профессию.

Помню, как в первый раз вошла на урок и осталась с классом один на один. Как говорится: глаза в глаза. Ноги подкашивались от ужаса. Меня конечно, в серьез никто не воспринял, весь урок стоял не прекращающийся гвалт. Я пыталась перекрикивать их, но бесполезно. Весь класс стоял на «ушах». Особенно мне запомнился главный герой, по прозвищу Мурзик. Мальчик-казах, очень подвижный, резкий в своих движениях и высказываниях.  Он кричал больше всех, явно проверяя меня на нервы, при этом почему-то плохо отзывался обо всех моих родственниках, которых знал или не знал. Было такое ощущение, что именно мои родственники успели поучаствовать в его судьбе, и сделать его жизнь невыносимой. Меня это очень возмущало, я вступала с ним в споры, пытаясь призвать его к порядку, но делала хуже только себе. Голос срывался, а результат был нулевой. Весь класс соответствовал уровню Мурзика: дисциплины никакой, мотивация к предмету отсутствовала совсем, наработанной базы, на которую я могла бы опереться, тоже не было. Не класс, а такая банда «гуляй поле».

Первое время на уроки в шестой класс шла как на смерть, но продолжалось это не долго, помог случай.

Не помню, с чего это началось, но Мурзик бросился ко мне драться. Надо сказать, что в школе я серьезно занималась спортом, да и отец учил меня приемам защиты, считая, что его дочь должна уметь постоять за себя. Короче, Мурзик не понял, с кем он связался. Не понимаю, как это у меня вышло: рефлексивно применила прием самообороны и уложила Мурзика на пол, а затем за шкирку выкинула из класса. Помогли мне старшеклассники, с которыми мы часто пересекались в спортзале. Они быстро оценили ситуацию, схватили Мурзика в охапку и потащили в доступной форме объяснять, кого в школе надо уважать. Я же вернулась в класс, в классе стояла гробовая тишина, на лицах учеников изумление и восхищение. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом раздались аплодисменты.

С этого момента проблем с дисциплиной у меня больше никогда не было. Для меня же это был хороший урок. Уже тогда я поняла, что нельзя идти на поводу у класса, что надо устанавливать свои правила, и добиваться полного подчинения этим правилам. Тогда легче наладить с детьми контакт. Мои правила всегда одинаковы: взаимное уважение, умение вести друг с другом диалог, соблюдение правил поведения на уроке, четкое разделение «учитель-ученик», а так же интенсивная работа в течение всего урока. Дети привыкают к такому ритму, и, приходя на урок, сразу настраиваются на работу, а не сидят и не считают минуты до его конца. Я всегда повторяла, повторяю и буду повторять, что когда работаешь, когда чем-то увлечен, время летит незаметно. Работая с классом, много времени уделяла слабым ученикам, и не давала расслабиться сильным. Ведь если упустить слабых, им будет просто не интересно на уроке, и это будет балласт, который в конечном итоге, потянет весь класс в пучину незнаний. А если упустить «сильных», то они тоже потеряют интерес к предмету. Класс должен функционировать как единый организм.  Допустим, сильных учеников я всегда привлекала помогать, вытягивать тех, кто слабее, поощряла, когда ребята поддерживали друг друга. Иногда роль помощника доставалась и «слабым», это очень повышало их самооценку и помогало более углублено изучить материал. Часто дети работали в группах, в парах, таким образом, учась взаимодействию. Не было и намека, чтобы кто-то из детей позволял себе сказать, что его сосед, дурак. Я сразу пресекала такие попытки. Со временем дети привыкали и подчинялись моим правилам. Часто можно было даже на переменах увидеть, как один из сидящих за одной партой, что-то терпеливо объясняет другому. При этом моя работа напоминала сеанс одновременной игры: чётко просчитывать действия каждого ученика, регулировать и направлять их в нужное русло.

Передо мной, как учителем, стояла задача: заставить систему, или коллектив учеников работать не зависимо от того, направляю я их действия или нет, то есть автоматически. Научить моих подопечных самоорганизации, и умению самостоятельно развивать умственный потенциал. Это можно сравнить с движением колеса: сначала я раскручиваю колесо, прилагая определенные усилия, а потом оно крутится уже само, при некотором затухании оборотов, я снова его раскручиваю до нужной скорости.  Главным фактором этого процесса является формирование мотивации к предмету. Допустим, когда мы сажаем огород, не зарываем семена в неподготовленную почву, только вскопав, взрыхлив, добавив удобрения, мы приступаем к посадке. Вот так и здесь, сначала готовлю почву, чтобы сеять вечное и разумное.

Каким образом происходит процесс мотивации к предмету? Опишу этот процесс подробно.

Приходит ко мне в сентябре новый класс. Абсолютно незнакомые мне дети. Здороваюсь, но никогда не начинаю, знакомится с детьми по списку в журнале, как это делается традиционно. По секрету скажу, что памяти у меня на имена и фамилии нет. Я запоминаю учеников в процессе работы. Первое, что делаю, смотрю в глаза, и оцениваю ситуацию в классе. Моментально в поле зрения попадает группа, сидящая за последними партами, «на Камчатке». Они сели туда не случайно, чтобы отлынивать от уроков. Мимика, жесты и поведение в целом говорят о том, что эти дети уже прошли жесткую систему отбора и попали в разряд неудачников. И моя задача убедить их в обратном. Эта категория детей сразу попадает под мое пристальное внимание, и еще долго будет находиться под особым контролем, пока не перейдет в другую категорию.

Середнячки – это дети, которые сидят как бы в середине класса, но все же это не такая однородная масса, какой кажется на первый взгляд, там есть и сильные ученики, рвущиеся в бой, есть застенчивые, робкие, шустрые, короче всякие экземпляры попадаются. Вот на эту группу я возлагаю свои надежды, именно эти ученики должны стать единым организмом, в котором каждый выполняет строго отведенные функции, и в конечном итоге, эта группа должна «поглотить» «Камчатку», заставив ее существовать по своим правилам, а не наоборот.

За первыми партами сидят в основном дети, у которых проблемы со здоровьем, или очень послушные и исполнительные, чаще всего это девочки, тихие спокойные, не причиняющие никакого вреда. Их без внимания оставлять тоже ни в коем случае нельзя.

С чего начинается первый урок? Я не приемлю традиционного начала, когда учитель запугивает учеников «ужасными перспективами», заведомо давая им установки на не успешность. У меня другая задача: не обрезать крылья на лету, а научить летать, и тем, у кого этих крыльев нет, вырастить, и тоже научить летать. Просто в этом случае придется затратить намного больше усилий и времени.

На первом уроке начинаю детям рассказывать о том, сколько загадок таит мир, сколько интересного можно узнать, учась и развиваясь:

- Что дают знания, лично мне? Внутреннюю свободу, понимание закономерности того, что происходит вокруг меня, умение менять пространство вокруг себя. Ребята, когда вы впервые переступили порог школы, вы попали в огромную страну знаний. Ее можно сравнить с дремучим лесом. Представьте, что перед вами стоит задача пройти через лес и выйти на широкую асфальтированную дорогу. И поверьте мне, каждый из вас пойдет своим путем. Кто-то полезет в самые дебри, и с помощью неимоверных усилий доберется до дороги, а может так и останется в лесу, потеряв силы и надежду. Кто-то постоит и подумает, и найдет маленькую незаметную тропинку, и выйдет сам, при этом поможет и другим справится с маршрутом. А кто-то так и останется стоять на месте, и никогда не узнает, что там за дремучим лесом, есть широкая дорога. Это его дорога жизни, дорога возможностей и перспектив. А кто-то очень долго будет искать путь, пробуя разные варианты, но в конечном и он найдет выход. Поэтому, ребята, познавая мир, не бойтесь ошибаться. Есть хорошее высказывание, что не ошибается тот, кто не живет, что именно наши неудачи и ошибки есть тот бесценный опыт, который с подвигает нас к необходимости развиваться.  Все вокруг нас находится в постоянном движении, или развитии. Если человек перестает развиваться, он недолго находится в равновесном состоянии, начинается обратная сторона развития – регресс, перерастающий в старческий маразм. Этот процесс может начаться в любом возрасте. Не уже ли вам хочется стать к одиннадцатому классу злобными ворчливыми старичками?

- Неееет, мы не хотим стать старыми и злобными. Мы хотим учится, - почти хором, отвечают дети.

Я преднамеренно сгущаю краски. Хотя, сколько деградировавших, еще достаточно молодых людей можно встретить в нашем обществе, не передать. С каждым годом их становится все больше и больше. Смотришь на такую личность, а она кроме дебилизма ничего не выражает. И становится страшно и грустно.

Затем, поверхностно рассказываю детям о каждом из них, обосновывая свои умозаключения, и подчеркивая, что руководствуюсь не мистикой, а конкретными знаниями. Давая детям характеристику, стараюсь подчеркнуть лучшие стороны их характеров, и корректно объясняю, над чем им надо поработать. В процессе знакомства, даю интересные задания на воображение, быстроту реакции, применяя различные игровые формы. Обычно после первого знакомства дети, «улетают» окрыленные, поверившие в свои силы. Но это первый успех, дальше предстоит кропотливая работа.

На начальном этапе, много времени приходится уделять тому, чтобы подробно разъяснять те процессы, которые происходят с детьми. Объясняю им, что в учении как в спорте, нет легких путей. Что я требовательный «тренер» и помощник в одном лице. Моя задача: направлять, регулировать, и вовремя оказывать помощь. А для этого очень важно учиться разговаривать с детьми на одном языке. Всю свою жизнь я учусь объяснять даже самое необъяснимое, доступным языком, подбирать понятные для той или иной категории детей, формулировки. Но это не односторонний процесс, я не просто объясняю материал, а постоянно втягиваю в процесс познания весь класс.

Такое взаимодействие возможно только в том случае, если учитель находится в постоянном саморазвитии и самосовершенствовании. Необходимо систематически отрабатывать все свои действия до автоматизма, уметь выдавать разу несколько ответов, быстро вникать в несколько решений, предугадывать и направлять действия учеников, быть в курсе новых тенденций.

Этот процесс сравним с марафонским бегом, когда один человек ведет за собой всю группу, определяя направление движения, и если он будет отставать от группы, то сложно двигаться, постоянно оглядываясь, поэтому направляющий либо рядом бежит, а еще лучше, если на шаг вперед. Никогда не понимала, как можно развивать детей, не зная законов развития. А эти законы не так уж сложны, назову основные: «В основе любого развития лежат противоречия», «Развитие – это постоянное движение».

Глава 3

Работа в школе как-то незаметно накрыла меня с головой.  Вскоре мне предложили ставку, а не один класс. Это было в 1990 году, когда я вышла из декретного отпуска, после рождения старшего сына.  Начался новый этап моего становления. В это время уже был определенный опыт работы, начинал вырабатываться собственный стиль. Мне дали классное руководство в седьмом классе. Класс сложный, много внутренних противоречий. Меня они приняли тоже достаточно холодно, все время, стараясь игнорировать. Но в своих просьбах или требованиях я была настойчива. Уже тогда меня заинтересовал вопрос бесконфликтного взаимодействия с детьми. Мне хотелось выработать определенную форму поведения, когда до учеников доходят твои слова, как бы по волшебству, без особых усилий. То есть надо было научиться воздействовать на их сознание и давать четкие установки на подсознание. Это бы серьезно облегчило мою работу, и избавило меня и учеников от ненужных потрясений.

Но были свои сложности: во-первых, практически никаких знаний у меня в данной области не было, только одно желание; во-вторых, сельские дети всегда отставали от городских в умственном развитии, потому что они с детства приучались родителями, в основном, к физическому труду. Эти дети были более закомплексованы, имели плохо развитую память и не умели выражать свои мысли. Бывало, задашь вопрос, и после продолжительной паузы сам на него и отвечаешь. Чтобы хоть как-то сдвинуть ситуацию с мертвой точки, приходилось много заниматься индивидуально на дополнительных занятиях.  Было очень сложно, но я не сдавалась, применяя различные формы проведения уроков в поисках тех оптимальных вариантов, которые принесли бы положительный результат.

Мой звездный час наступил, когда я вышла из второго декретного отпуска. Мне дали вести математику в седьмом классе. Почти одни мальчишки, подвижные, смышлёные все как на подбор, рвущиеся к знаниям. Класс изначально был запрограммирован на учебу, на развитие. И мы стали развиваться: ученики и я. В то время о компьютерах только слышали. Но в моем кабинете на каждой парте стояли большие калькуляторы, и мы увлеклись программированием. На этих калькуляторах можно было решать даже квадратные уравнения, предварительно составив программу. Уроки проходили насыщенно и интересно, те ребята, которые быстро справлялись с заданиями, помогали мне подтягивать отстающих.  Постоянные дискуссии, диалоги, рассуждения, размышления. Какое счастливое время было.  Очень многому научили меня эти дети. Но так было не всегда.

Были в моей практике и очень сложные, педагогически запущенные дети. Как правило, они не охотно шли на контакт, стараясь оставаться в тени.  Но у меня был к ним свой подход.  Сколько раз мысленно благодарила своих родителей, прививших мне любовь к спорту. Я играла в баскетбол, волейбол, гандбол, футбол, ходила на лыжах, играла в шахматы, шашки. Так вот, этих ершистых и непокорных детей я заманивала в спортзал, и там, в процессе игры мы находили общий язык и становились друзьями. Со спортзала начиналось наше бесконфликтное общение, которое плавно переходило в школьный класс. А еще я очень часто улыбалась, шутила, и многие дети не могли устоять перед моим обаянием.

Таким образом, постепенно у меня вырабатывался свой подход к преподаванию предмета и воспитанию своих учеников. Еще на начальном этапе я дала себе установку: «Плохих детей не бывает, бывают педагогически запущенные». Просто педагогически запущенные дети требовали больше внимания и терпения.

Как говорится: «Терпение и труд все перетрут».

Проходило какое-то время нашего взаимодействия, и из общей массы начинали выделяться те, кому не хотелось больше ходить в аутсайдерах, те, кто понял, как надо «летать». Это были мои первые маленькие победы.

В 1995 году с семьей я переехала в красивейший сибирский городок Междуреченск. Природа поразила своей красотой, многообразием красок. После нашей неброской степной красоты, трудно было привыкнуть к таежному великолепию. Три года я на все смотрела, широко раскрыв от восторга глаза, потом стала привыкать.

Работать пошла в центральную школу города. Это были лихие девяностые. Молодежь осталась на улице без присмотра родителей и детских организаций, процветали детская преступность и наркомания. На моих глазах погибали умные мальчишки, погибали от наркотиков.

Я помню, как пришла устраиваться в школу. Директор школы Гапоненко Ольга Юрьевна, яркая брюнетка, в светло-зелёном платье, произвела на меня неизгладимое впечатление. Она побеседовала со мной и приняла решение взять меня на работу, но часов математики было мало, и Ольга Юрьевна предложила взять часы ОПТ (общественно-полезный труд). Поработать в новом качестве, мне было не суждено. Тридцать первого августа уволился учитель математики, и мне дали полную ставку. Закатив рукава, я включилась в работу. Мне необходимо было доказать, что я перспективный молодой педагог.

Именно в этой сибирской школе успешно продолжилось мое формирование, как учителя, формирование индивидуального подхода к преподаванию такого сложного предмета, как математика. В девяностые годы школы активно внедряли в педагогическую практику наработки ведущих учителей-новаторов. Конечно, я была в первых рядах. Мне предложили разработать и внедрить в средних и старших классах систему Л. Я. Занкова. Чтобы что-то внедрять, надо сначала это изучить. Основательно изучив систему Занкова, я взяла только те приемы, которые были мне близки. Мне нравилось в занковской системе то, что учитель не навязывает детям догмы, а вместе с ними, путем рассуждений и подробного разбора деталей, приходит к определенным умозаключениям.

Надо отдать должное учителям начальной школы, они закладывали хорошие традиции. Дети умели цивилизовано спорить, логически мыслить и рассуждать, не превращая урок в балаган. На уроках часто получалось так, что в обсуждении темы учувствовал весь класс, в том числе и я. Я как дирижёр направляла класс, задавая тон. Так же спорила, задавала классу каверзные вопросы. Занковские классы отличались особой подвижностью мозгов и всего тела. Те учителя, которые не смогли их увлечь, сталкивались с неконтролируемой атомной энергией, сносившей на своём пути все преграды. В это время моим лозунгом стал лозунг: «Атом в мирных целях!». На уроках «перелопачивали»  огромный объем по той или иной теме, соблюдая основные принципы занковской системы: высокий уровень сложности и быстрый темп урока, чтобы не оставалось времени на всякие шалости.

Вот, например, урок в пятом классе. Изучаем прямоугольный параллелепипед.  Черчу на доске прямоугольник и квадрат, на столе стоят макеты многогранников.  Перед тем как начать урок, проговариваю тему, наши цели и задачи, повторяем, пройденный материал, разбираем домашнюю работу. Переходим к теме: «Прямоугольный параллелепипед». Спрашиваю детей, что они видят на доске. Сережа Колчев первым тянет руку:

-Это прямоугольник.

- Почему ты так решил? – спрашиваю я.

Сережа начинает называть основные признаки, по которым он определил, что перед ним именно прямоугольник.

Я не успокаиваюсь и говорю:

- Странно, но под эти признаки подходит квадрат? Чем же они отличаются друг от друга?

Лес рук, встает Зарубин Антон, и говорит:

- Сережа не прав.

И выходя к доске, объясняет, в чем заблуждается Сережа.

Я внимательно слушаю ответы детей, по ходу задавая наводящие вопросы, и разбирая подробно различные понятия. Важно не уйти в сторону от темы, потому что, разбирая понятия, можно потерять суть проблемы, в то же время, нельзя оставлять без ответа ни одного, возникшего в процессе обсуждения, вопроса. Но я же «дирижёр», поэтому отклоняясь на время от заданной темы, возвращаю свой «оркестр» в нужное русло. В конце урока мы обобщаем все, что наговорили и договариваемся, какое определение многоугольника и многогранника берем за основу. Урок проходит в доброжелательной обстановке, по Занкову: «высокий уровень сложности», и «от простого к сложному», а конечная цель нашего учения – это развитие логического мышления учащихся.

Через год работы в школе, мне доверили вести уроки математики в классах до вузовской подготовки при Томском политехническом университете.  Как я волновалась, что не справлюсь, но первый шаг сделан, отступать не в моих правилах. 

В первый класс до вузовской подготовки набирали учеников со всего города. Набрали класс из 25 человек, всего одна девочка, остальные мальчишки.  Проводились уроки в актовом зале. Помню свой первый урок. Захожу, здороваюсь, представляюсь, привычно окидываю взглядом класс, и что же вижу: двадцать с лишним мужиков, с явным влиянием улицы, и всеми ее прелестями. Мальчишки как на подбор рослые, не по возрасту крупные. Первоначально они меня вообще не оценивали, как учителя, они меня оценивали, как женщину. Важно было заслужить у этой уличной банды уважение и научится ей управлять.

Подавив свое волнение, начала говорить. Уже тогда я понимала силу слова, силу голоса. Мне от природы достался сильный голос, поэтому особенно напрягаться, чтобы меня услышали, не приходилось, только иногда я делала тон повыше и все.  Я всегда говорила спокойно и уверенно, это тоже сильно влияло на аудиторию. Именно таким голосом даются установки на подсознании. Много раз в жизни наблюдала, как люди начинали мне подчиняться, видела удивление в их глазах, не понимание и вопрос: почему, они делают так, а не иначе. Вроде бы я не делаю никаких резких движений, а все под контролем и идет по моему сценарию. Моя знакомая как-то сказала:

-Я все время удивлялась, что на твоих уроках всегда рабочая обстановка, при этом ты не кричишь, не ругаешься. И наконец, поняла, ты держишь класс собой, своей энергетикой. Но это же сложно.

Нет, для меня не сложно. Чтобы держать класс своей энергетикой, необходимо быть просто увлеченным человеком, любить то, чем ты занимаешься и любить тех, с кем ты занимаешься. Вот мои основные принципы. Никогда я не позволяла свои личные проблемы переносить на детей. Хотя жизнь била и порой жестоко. Приходя на работу, абстрагировалась от всего, что на меня свалилось, и с головой погружалась в работу, в детские проблемы. И то, что для меня казалось невыносимо больно и имело огромное значение, становилось мелким, не актуальным. Когда ты относишься с уважение к ребенку, он из кожи вылезет, чтобы доказать, что он хороший. Детям много не надо, просто вовремя сказанное доброе слово и похвала.

Каждый раз, приходя в новый класс, я проходила своеобразную проверку. Ученики это такая особая группа людей, которая чутко реагирует на твое внутреннее состояние, и всегда пытается проверить тебя на нервы, ища слабые звенья в твоем поведении. Но мне повезло, спорт помог выработать железное самообладание. Еще в начале своего пути, я заметила, что когда учитель срывается на крик, он проигрывает. Дисциплина и продуктивность от этого не повышаются, а нервная система заметно расшатывается. Если с первых дней знакомства с классом, научить детей общаться, показать, как это делается. То проблем во взаимодействии с классом становится гораздо меньше. Но дети, на то они и дети, чтобы бесконечно удивлять и держать учителя в тонусе. Экспромт - это одна из составляющих взаимодействия учитель-ученик.

Помню, как я реагировала на провокации учеников. Шестой класс, май месяц, за окном бурное цветение черемухи, сирени, разноголосое пение птиц.  Захожу на урок, на столе кулек, по глазам детей, понимаю, что меня ожидает сюрприз. Мысленно прокручиваю варианты: «Если мышь, то ничего страшного, выдержу. Хотя не скажу, что мне приятно будет брать эту серую тварь в руки. Главное, чтобы не змея, змею я не переживу».

Пока идет мыслительный процесс, на лице полное спокойствие. Дети напряжены, ждут моей реакции.

«Не дождетесь» - думаю я, и беру кулек в руки.

Увиденное превзошло все мои ожидания. В кульке майские жуки. Я не переношу насекомых, но сохраняю полное самообладание, и говорю:

- Господи, кто ж над вами так поиздевался. Бедные, бедные жуки. В нашем классе учатся дети с каменными сердцами.

Внутренним зрением вижу разочарование класса, им же хотелось, чтобы я завизжала как сумасшедшая, отпрыгнув от жуков на приличное расстояние. Но, увы.

 Пользуясь тем, что жуки практически в моих руках, с интересом их рассматриваю, а затем обращаясь к классу, говорю:

- Гуманисты в классе есть? Например, ты Рома?

Ромка Астафьев, красивый мальчик с большими темными глазами и длинными ресницами, смущенно краснея, встает из-за парты.

Я спокойным голосом говорю:

- Рома, пожалуйста, верни этих несчастных жуков на природу.

Рома берет кулек и отправляется на выход. А мы начинаем урок. Ученики разочарованы, сорвано такое представление. Зато мне хочется прыгать до потолка, скакать по классу и орать во все легкие:

- Ну что получили? Один: ноль в мою пользу.

Но нельзя, сейчас я играю роль учителя, и полностью сжилась с образом. Только чертики в моих глазах меня выдают.

Чем старше ученики, тем серьезнее провокации. Вот и в классе до вузовской подготовки мне запомнился один случай.

Урок идет в актовом зале, я стою на кафедре, как бы возвышаясь над учениками.  Записываю на доске и тут же проговариваю тему: «Деление многочлена на многочлен столбиком или «уголком»».

За первой партой сидит Елькин Слава, подвижный, прошедший хорошую уличную школу, типичный представитель поколения 90-х годов. Он тоже записывает тему, и тут же задает вопрос:

- Какого члена?

Класс замер в ожидании. Делаю педагогическую паузу, много раз меня эта пауза спасала. Поворачиваюсь лицом к классу и говорю:

- Я имела ввиду многочлен, а ты о чем? У тебя какие-то комплексы?

Кто-то громко захихикал, кое-кто стал подшучивать над Славой. Я наблюдаю, чтобы это не переросло в пошлость. Слава краснеет, извиняется. И мы продолжаем урок.

Какой это был класс! Уроки проходили на высочайшем уровне сложности. По нескольку оригинальных решений выдавали мне мои мальчишки за урок. Моей задачей было: не сделать их стандартно мыслящими, не задавить, а развивать их огромный потенциал, вникать в каждое решение, понимая, насколько это оригинально, найти несоответствия или подчеркнуть оригинальность. Многие из них, к сожалению, сейчас успешно работают заграницей. В процессе нашей работы, отношение ко мне стало рыцарско-снисходительным. Они, как истинные мужчины оберегали меня, уважали. Часто на переменах мы устраивали разные дискуссии по поводу того, что творится в стране, в городе, о последствиях этих процессов. Как интересно было слушать мнение этих уличных свободномыслящих вундеркиндов.

Второй класс до вузовской подготовки отличался от предыдущего тем, что набран был в основном из детей новых русских. Сложные дети, избалованные, не терпящие никакого насилия. Учился в этом классе Миронов Кирилл. Много воспоминаний связано именно с ним. Не высокий, коренастый, белобрысый, в общем-то, не глупый, он был типичным представителем детей новых русских. Недостаток роста Кирилл компенсировал большим кошельком с деньгами. Он постоянно водил с собой двух длинноногих девиц, периодически показывая им содержимое кошелька. Его все время задевало мое полное игнорирование его значимости. Помню, как однажды мы вели дискуссию, и он мне сказал:

- А Вы не боитесь, что я стану президентом и отправлю Вас в ссылку.

Мне стало весело от такой перспективы, и я смеясь, ответила:

- Нет, не боюсь. И так всю жизнь по этапу хожу: Казахстан. Сибирь. Куда ты меня еще хочешь отправить? Только на Колыму? Но и там люди живут. Да и не буду я сидеть, сложа руки, создам оппозицию, чтобы бороться с таким нерадивым правителем. Так что учись, Миронов. Других перспектив я пока не вижу.

Кирилл разочаровано вздохнул и сказал:

- Да, Вас ничем не запугаешь.

А вот еще смешной случай, связанный с Кириллом. Вторая смена первый урок. В окно светит яркое весеннее солнце. В кабинете тихо, идет контрольная работа. Дверь кабинета открыта, так как в классе душно. Вдруг в дверном проеме появляются два «шкафа», полностью закрывая его своими могучими телами, это, как я потом узнала, охрана Кирилла. Одно из тел произносит басом:

- Господина Миронова можно?

Весь класс замер, ожидая моей реакции. Привычно включаю педагогическую паузу и сохраняя полное спокойствие выдаю:

- Господин Миронов выйдите, пожалуйста и не забудьте надеть фрак.

Дружный хохот и аплодисменты. А я мысленно говорю: «Спасибо, Господи, что наградил меня чувством юмора, которое меня спасало в любой жизненной ситуации».

После этого случая, каждый раз, когда Кирилл вел себя неподобающим образом, я обращалась к нему с одной и той же фразой:

- Господин Миронов, Вы ведете себя не подобающим образом. Господа себя так не ведут.

Этот класс был опасен тем, что если ты как учитель и человек не пользуешься у них авторитетом, то ты никто и зовут тебя никак. Я слышала, что на некоторых уроках они позволяли себе материться, полностью игнорируя замечания учителя. Основной болезнью этого класса стали чупа-чупсы. Начинается урок, почти весь класс сидит с чупа-чупсами во рту. Как только с ними не боролись, бесполезно.

 И вот он случай «отомстить» – последний звонок. Я долго интриговала класс, говоря, что приготовила для них сюрприз. Но какой это бы сюрприз, держала в тайне. От учителей мы готовили концертную программу. Я и Валентина Павловна, учитель математики играли сценку. Я была молодым учителем, Валентина Павловна моей мамой. Суть сценки была такова, что я молодой учитель, не хочу идти на работу, а мама меня уговаривает. Я естественно, ей что-то отвечаю, но полностью копирую манеру класса, в котором учится Кирилл, при этом во рту у меня чупа-чупс, а в руке бутылка колы. Взале стоял такой дружный хохот, что на время пришлось сделать паузу. И только родители не понимали, чем вызван смех. Они удивленно пожимали плечами, оглядываясь вокруг. После выступления, ко мне подошел весь класс, и кто-то сказал:

- Такого мы от Вас не ожидали, здорово вы нас....

Глава 4

Так распорядилась жизнь, что в 1995 году я оторвалась от своей Родины, а вот пристать к какому-нибудь берегу не получается до сих пор. Все время думаю, где та тихая гавань, в которой я найду свой причал и пущу корни. Моя шутка, про то что всю жизнь хожу по этапу, стала реальностью, только теперь добавился еще один этап – Урал. Это было связано с тем, что в 2005 году я переехала с детьми в уральский городок Миасс. Миасс, по сути, сильно напоминал Междуреченск, только краски менее яркие. В этом городе начался новый этап моей педагогической деятельности. Прежде всего, я поступила в аспирантуру, занялась работой над диссертацией, и устроилась на работу в филиал Челябинского государственного педагогического университета.

Внешне здание филиала напоминало мне школу, в которой когда-то работала мама. С трепетом переступила япорог университета, и осталась в нем на долгие восемь лет.

Снова пришлось основательно сесть за учебники, начиналась новая, как я тогда думала, для меня работа. Но как говорится: «Все новое – это хорошо забытое старое». Работа в вузе меня захватила. Я сутками пропадала на работе, не чувствуя усталости.

Бывало,при болею, еле ползу на работу, а с работы выхожу, бодренько переставляя ноги с улыбкой на лице. Очень многое дала мне работа в этом университете, именно там я научилась совершать поступки вопреки всему, там меня научили, что если есть цель, деньги найдутся. Я поняла, что вся жизнь человека это, прежде всего, борьба с самим собой, со своими страхами и комплексами.

Специфика университета была такова, что мы обучали только заочников. Моими студентами чаще всего были люди уже состоявшиеся в профессии. И вот первый курс, первая лекция, в аудитории человек двести. Снова смотрю в глаза, пытаясь уловить общую мысль аудитории. В глазах страх перед математикой, неверие в свои силы. Все ждут, что я сейчас загоню их в еще больший страх и неверие в свои силы. Но снова, как и много лет назад, привычно начинаю сеять разумное и вечное. Для этого необходимо подготовить сознание студентов к восприятию информации, снять страхи, вселить уверенность в собственные силы. Поэтому знакомство начинаю с беседы.  Пусть я потрачу на беседу какое-то время, но потом мне «воздастся», потом мы со студентами «перелопатим» работы в два или три раза больше запланированного.

Передо мной толпа, которая не верит в себя, свои силы, боится мыслить, рассуждать. И я начинаю: здороваюсь, представляюсь, коротко говорю о том, что нас ожидает. А потом начинаю говорить, вижу удивление в глазах, переоценку. Равнодушных нет: кто-то согласен со мной, кто-то еще не знает, как все услышанное воспринимать, а кто-то ловит каждое мое слово, распахнув широко глаза, есть и те, кто не доверяет мне, но их мало.

Долго рассказываю о происхождении чисел, о великих математиках, о правильности философских установок, о том, как их можно применять в жизни. О том, что в основе любого развития всегда лежат противоречия.

- Приведу очень простой пример: кто-то когда-то решил, что земля стоит на трех китах, трех верблюдах и т. д.  На основе этих знаний строилась наука древних, выводились определенные законы. Но нашлось несколько человек, которые не поверили в это, возникло противоречие. Обогнув земной шар, они доказали, что земля круглая. Это спровоцировало новый виток развития науки. Наука стала базироваться на новых знаниях. Поэтому в поисках истины вы не должны бояться делать неверные умозаключения и выводы. Потому что, найдя в них противоречия, вы сможете сделать следующий шаг. Так и в жизни, пока нет противоречий, у человека нет потребности, развиваться.

Потом рассказываю о том, что математика - это наука, которая наводит порядок в голове, учит хаос приводить в порядок, и находить в нем смысл и закономерности.

- А еще математические навыки вы можете, применять в жизни, просчитывая ситуацию на несколько шагов вперед. Это можно делать, если знать, что процессы в живой и не живой природе протекают по одним и тем же законам. Поэтому можно проводить ассоциации, которые помогут вам понять, как дальше будет развиваться та или иная ситуация. Люди ошибочно считают себя бесконечно индивидуальными, и это не верно. Если бы это было так, то нас нельзя было бы классифицировать по определенным признакам. Например, мужчины, женщины, дети. В психологии нас условно разделяют на четыре психотипа.

Я рассказываю, как понять, кто перед вами, как отличить один психотип от другого, и как эти знания использовать в своей работе. Ведь умение работать с человеческим материалом, это залог успеха учителя, менеджера, экономиста.

Чем больше говорю, тем больше вижу удивление, заинтересованность в глазах студентов, у многих идет непрерывная переоценка. Все больше людей открываются для восприятия информации и умственной переработки этой информации.  И вот оно, первый результат: толпа превращается в управляемый мною общий организм. Теперь можно вести моих студентов в мир знаний. И снова те же давно отработанные приемы: от простого к сложному, взаимодействие, общая деятельность и результат. И все это работает как бы само собой, без моего активного участия. Но это на первый взгляд, у меня уже отработанные до автоматизма, различные скрытые механизмы выработки мотивации к моему предмету. И для меня очень важно, чтобы студенты в процессе нашей совместной деятельности, не только приобретали определенные навыки, но и могли применять их на практике. А для этого существуют семинарские занятия, помогающие совершенствовать полученные знания и оттачивать мастерство. При этом, не устаю пояснять какие навыки мы приобретаем и отрабатываем в процессе изучения той или иной темы.

Со стороны выглядит это так: я объясняю материал, рассматриваю примеры, и даю подобные для закрепления. И студенты решают достаточно быстро, для тех, кто отстал, мы разбираем решение на доске, причем у доски снова студент или студентка. И студентов в аудитории складывается впечатление, что все так понятно и просто. Постепенно они втягиваются в решение достаточно сложных заданий, причем снова этот процесс происходит как бы сам собой, без моего особого участия. Я как обычно контролирую, регулирую, втягиваю в обсуждение, споры, внимательно выслушиваю, и направляю, задавая наводящие вопросы, или акцентируя внимание на тех моментах, которые в конечном итоге приводят к верному решению. Подробно объясняю, по каким ключевым моментам можно определить правильность выбранного пути решения, как можно изначально спрогнозировать ответ. То есть учу мыслить, рассуждать и делать выводы.

 Например, изучаем тему «Матрицы и определители». Масса вычислений, требующих полной концентрации внимания. Иначе будут ошибки, которые в данном случае сложно обнаружить. Поэтому лучше изначально сосредоточится и сделать все правильно. Объясняю:

- Сейчас идет хорошая тренировка мозгов, спортсмены развивают тело, а мы мозги. Чтобы приобрести спортивный навык, надо неоднократно повторить одно и тоже действие, в математике также, чтобы приобрести навыки, необходимо про решать много однотипных примеров. Причем, мы не просто, что-то считаем, а развиваем с вами математическую логику и интуицию, потому что в процессе нашей деятельности, необходимо просчитывать свои действия на шаг вперед и предугадывать результат. 

Затем объясняю, что умение концентрировать внимание имеет огромное значение в профессиональной карьере. Так как мысль это неосязаемая материя, ее нельзя потрогать, но ей можно управлять. Привожу пример из физики, что в обычном состоянии наша мысль это рассеянный луч, мы моментально можем переключать свое внимание с одного предмета на другой. Но когда происходит концентрация внимания, материя сгущается, превращаясь в целенаправленный луч.

И не важно, что на сегодняшний день этот факт не доказан, важно, что есть в этом глубокий смысл.

Рассказывая о своей работе в филиале, не могу не вспомнить добрым словом моих студентов, работающих в МЧС. Глядя на них, я понимала, что есть еще в России настоящие мужчины. Они отличались особой дисциплинированностью, собранностью, целеустремленностью.

Помню случай, когда ко мне подошел мой студент, работающий в МЧС, Головин Анатолий, и тихо спросил:

- В каком классе изучаются обыкновенные и десятичные дроби?

Часть студентов услышала, кое-кто захихикал. Но для меня ценно, что человек не боится быть смешным. Я делаю замечание тем, кто неадекватно реагирует на его вопрос, подробно объясняю, в каких учебниках найти эти темы. Проходит несколько занятий, и на одном из семинарских занятий Анатолий Головин уверенным шагом идет к доске, с лёгкостью решает достаточно сложное задание, сопровождая решение подробным объяснением.  В такие моменты понимаешь, что не зря живешь на свете, что занимаешься своим делом, что живешь полноценно, а не прожигаешь жизнь. Когда он решил, и повернулся лицом к аудитории, вся группа ему аплодировала. Больше у него не было и, надеюсь никогда не будет, страха перед новым и неизведанным…

Глава 5

В юридическом колледже работать было намного сложнее, чем в вузе. Контингент макаринский, я бы сказала, дети улицы и неблагополучных родителей, и между ними случайно затесавшиеся, дети из благополучных семей. Они нелепо смотрелись на фоне основной массы. Отсутствие полной мотивации к учению, осложнялось переходным возрастом и гормональной перестройкой организма. Я уже давно заметила такую особенность: чем ниже уровень интеллекта, тем ярче выражена сексуальная направленность. И это понятно, эти люди живут не разумом, а в основном инстинктами. Так же у студентов колледжа были поверхностные представления о культуре поведения. «Чем, более вызывающе ты себя ведешь, более развязно, тем круче ты выглядишь!» - это основная установка. Жаль, было тех детей, которые случайно попали в эту среду, потому что у многих из них уже не было шанса выбраться из этого болота.

Именно тогда я снова вернулась к анализу опыта Антона Семеновича Макаренко. Меня всегда интересовало, как у него получалось из беспризорников делать успешных людей. Какие такие секреты знал он, которые не знаем мы. И прошло несколько лет, прежде чем я нашла ответ на этот вопрос. Такое перевоплощение возможно было, потому что вся идеология государства была направлена на совершенствование человека как личности. Макаренко стоял у истоков многолетнего процесса по формированию и социализации трудных подростков. Представьте теперь этот процесс в наше время, посмотрите, куда попадают трудные подростки, выходя в большую жизнь, и поймете, что основным фактором формирования личности трудных подростков является государство с сильной идеологической составляющей.

Итак, что я имела? Дети, в основном трудные подростки, с которыми предстояло работать. В процессе работы необходимо было прививать не только мотивацию к предмету, но и элементарные навыки поведения.   Необходимо было выстраивать наше взаимодействие таким образом, чтобы каждое мое действие было направлено на развитие мыслительной деятельности, на совершенствование личности студентов.  Я понимала, что начинать надо с азов. Ведь строительство дома всегда начинается с фундамента, а не с первого или второго этажа. Строить учение с первого этажа, это строить воздушные замки, которые прогнозируемо рухнут. Работы было много, мы учились считать, писать, учили таблицу умножения, много говорили, спорили. Я не давала детям расслабится, подкидывая им все новые и новые задачи, которые необходимо было решать. Приходилось учить мыслить, рассуждать, делать выводы. И, ценой неимоверных усилий, все-таки удалось большинство детей направить на саморазвитие и самосовершенствование.

 В колледже без казусов не проходило не одно занятие. Веду занятия в группе дизайнеров. Группа на редкость дружная, такие работы на компьютере выдают, залюбуешься. Но в этой группе есть уличная девочка, на занятиях появляется по большим праздникам, сильно отстаёт в знаниях и умениях. Захожу в класс, она сидит, причем не одна с другом. Друг, интереснейший уличный экземпляр, на лице негде пробу ставить, одни фингалы и полная деградация. Понятно, что этот юноша с социально заниженной планкой, причем очень заниженной. Вижу, что он не намерен без боя покинуть кабинет, заранее настроен агрессивно. Вспоминаю пословицу: «хорошая защита – это нападение». Понимаю, что надо возмутиться, выгнать из класса, но нарываться на грубость мне категорически не хочется.  Быстро оценив обстановку, произношу:

- Вы, молодой человек, с кем? С Наташей? Очень хорошо, Вас то я и ждала.

На лицах молодого человека и Наташи удивление.

- Вы знаете, на вас одна надежда, посмотрите, какие шедевры создают ребята и сравните с тем, что делает Наташа.

Молодой человек приосанился, почувствовал значимость, на «Вы» с ним никто никогда не разговаривал, а тут такое. Начал сравнивать работы своей подруги, громко комментируя, причем не в ее пользу. Весь урок он сидел рядом с Наташей, и ворчал, что она совсем безмозглая. Закончилось все тем, что я ему по-дружески высказала все претензии в адрес Наташи.  Больше я его никогда не видела. Зато Наташа на следующий день начала высказывать свои обиды. Вот тут-то я ее отчитала, высказала все, что думаю о ней и о той ситуации, которую она спровоцировала.

Отработав в колледже, пять безрадостных лет, я ушла. К тому времени в стране начался новый кризис, зарплаты уменьшились в разы.  Чтобы работать на любимой работе, мне пришлось подрабатывать на двух работах: воспитателем в детском доме и преподавателем в Миасском строительном техникуме. Как мне удавалось все совмещать? Не знаю. Но удавалось. Это был бесценный опыт.

Параллельно с работой, которая меня поглотила полностью, вела репетиторство, занималась научной работой. Работа меня поглотила полностью, не оставляя шанса на нормальную человеческую жизнь. Приходилось досыпать в троллейбусах, маршрутках. Везде, где придется. Ни праздников, ни выходных, только работа. Мимо меня проходили осень, зима, весна. Когда мои знакомые и друзья, разбросанные по всему миру, спрашивали:

- Как зима на Урале?

Я обычно не могла вспомнить, поэтому отвечала:

-Зима была точно, а какая я не помню. Помню, что снег был.

Глава 6

Детский дом. Вот уж где не чаяла работать никогда, да еще воспитателем, да еще у девочек! Так получилось, что я росла среди мальчишек, родила двух сыновей, и контакт находила с мальчишками намного быстрее, чем с девчонками. А здесь десять девочек, с разными характерами, со сложными судьбами, неустойчивой психикой. Как же я была далека от этого: юбочки, бантики, косички.

 Всю жизнь мое мнение о детском доме было очень предвзятым: детский дом – это тюрьма строгого режима, дети – монстры. Честно, скажу, очень волновалась, когда впервые собиралась на работу. Но за спиной хорошая боевая и физическая подготовка. Так что, собрав волю в кулак, я отправилась покорять неизведанные вершины. И думаю, мне удалось. С первых минут, пришло осознание, что мне придется работать не воспитателем, а многодетной мамой, что дети чутко реагируют на мое отношение к ним, с ними как на экзамене, фальшивить нельзя. А еще та дистанция, которую мне удавалось держать с учениками, здесь свелась к нулю. Нельзя было держать дистанцию и работать в детском доме. Девчонки приняли меня хорошо. Через непродолжительное время, было не понятно, кто с кем работает. Столько внимания, тепла и заботы я не получала никогда и нигде. Вот парадокс: внимание и заботу я получила там, где ожидала этого меньше всего.

Многое мы пережили с девчонками вместе: болезни, неудачи, маленькие и большие победы, переходный возраст. Девчонки пели, танцевали, участвовали в разных конкурсах. Но вот чего они не хотели категорически – это учится. Каждый вечер, когда мы садились за уроки напоминал мне психиатрическую больницу: слезы, истерики. Я не обращала на это внимания, пытаясь донести до каждой хоть какие-то начальные знания. И вот что удивительно, работая педагогом, очень требовательно относилась к ученикам, студентам, а работая воспитателем-мамой, очень жалела своих девчонок, видя, как они мучаются, делая уроки. И все-таки позитивных моментов было много. Никогда не забуду наши вечерние посиделки, когда сделав уроки, наведя порядок в семье, помывшись, мы садились на диван. И в те минуты, я жалела, что у меня нет широкой необъятной груди, которая могла бы разместить на себе головы всех желающих. Они облепляли меня как цыплята, кто-то заплетал косы, кто-то просто сидел, прижавшись, кто-то гладил меня, прижимался ко мне. Каким-то чудесным образом мы все умещались на диване, и говорили. Говорили о родителях, о будущем, о прошлом, о мальчиках, о том, что волнует каждую.  В детском доме не принято плохо говорить о родителях, и это правильно. Это очень мудро. Я тоже придерживалась этой традиции, применяя в разговорах о родителях такие фразы, как «у мамы была сложная жизнь», «мама просто слабая женщина, и не справилась с трудностями».

В этих детях всего было поровну и хорошего и плохого. Генетика давала о себе знать.

Вот, например Катюшка, хорошенькая, с милым личиком, стройная. Она снимет с себя последнее и отдаст, защитит слабого, вечно за кого-то дежурит. Очень любит рисовать, мастерить. Постоянно переживает за всю свою семью, а семья большая: мама, бабушка, сестра с тремя детьми, брат. Тем не менее, она оказалась в детдоме: мама пьет, неделями не живет дома. И вот, как бес вселяется в эту девочку, она становится неуправляема, несет что попало, дерется, кидает все, что попадет под руку.  Наблюдая эту, периодически возникающую в ней, агрессию, понимала, что это от мамы. И исправить это уже не возможно, потому что не придумали еще такие аппараты, которые могли бы перепрограммировать мозг, или исправить генетические отклонения. Поэтому надо Катю принимать такой, какая она есть, пытаться помочь ей научиться справляться с агрессией.

Настя.  Удивительно сложный характер. За спиной семейная трагедия, мама сгорела по пьянке. В моей семье их было двое, две родные сестры Настя и старшая сестра Лиля. Лиля, через год ушла из детского дома, поступила в педагогическое училище. Настя осталась одна. Настя, русская красавица, тоненькая не по возрасту (в школу пошла на два года позже), с длинной русой косой. Проблема ее была в том, что она всегда старалась угодить всем взрослым, угадывая их желания, подстроится под них. Этим самым она теряла свою индивидуальность. А характер у нее был, причем жесткий, она скрытый лидер в группе, сама себе на уме, держится от общей группы на определенном расстоянии. Наблюдая за ней, я понимала, что эта девочка нигде не пропадет, что в свои четырнадцать лет она прошла хорошую школу выживания.  Настя быстро приспосабливалась к любой жизненной ситуации, стараясь выжать из нее максимальную для себя выгоду. Но в ней было очень много хороших качеств. Одно из главных – это трудолюбие. Если в семье дежурила Настя, можно было, не беспокоится за результат. Хоть все в жизни, Насте давалось с трудом, это не мешало ей хорошо петь, танцевать, рассказывать стихи. Не одно мероприятие не проходило без ее активного участия.  При этом Настю меньше всего тянуло к нехорошим вещам, таким как спиртные напитки и курение.

Оксана, самая высокая среди девочек. В детстве она была очень полной, и все ее дразнили, с годами Оксана вытянулась и похудела, превратившись в яркую блондинку, с волнистыми волосами, хорошей кожей и красивыми серыми глазами. Очень артистичная, обаятельная, иногда ласковая, иногда, очень колючая, в зависимости от настроения, она была редкостной неряхой. Как воспитатели не боролись с этим недостатком, все было бесполезно. Оксана продолжала разбрасывать свои вещи, как попало, и где попало.  Открывая дверцу ее шкафа, можно было увидеть горы не нужных вещей, с которыми расставаться она категорически не хотела.  Ее мама жила в соседнем городе, когда-то была лишена родительских прав, потом снова вышла замуж, родила ребенка, но не спешила дочь забирать из детдома. Оксана все время ждала маму в гости, готовила ей подарки, поделки, сделанные собственными руками, но мама не приезжала. Как я переживала за Оксану, видя, как та плачет, услышав очередной раз по телефону от мамы, что она не сможет сегодня приехать.

Я вообще долгое время не могла привыкнуть к тому, что родители приезжали к детям в гости, а чаще всего детей отпускали в гости к родственникам или знакомым. Это так и назвалось – гостевой режим. В голове не укладывалось: «Как так при живых родителях, при наличии многочисленных родственников, дети попадали в детский дом». Сердце кровью обливалось, глядя на это. «Во время войны дети сироты попадали в детдом по понятным причинам, а в деревнях их просто разбирали по семьям. Что случилось с нами, с нашим обществом, если дети при живых родителях и многочисленных родственниках, остаются без родительской заботы и тепла?»

Каждое дежурство в детском доме – это маленькая жизнь, с яркими событиями и переживаниями. До сих пор с улыбкой вспоминаю нашу поездку в Саратов. Практически у всех детей в детском доме задержка умственного и психического развития. И мне было интересно поэкспериментировать именно с такой категорией детей, вовлекая их в научные исследования. После долгих раздумий и наблюдений, я остановилась на Насте и Оксане.  Оксана училась в 7 классе, Настя в 6 классе. Выбрали тему «Древние системы счисления». Так как я совмещала сразу три работы, то времени и сл у меня было мало. И все же, в перерывах между работами, сделали реферат, отправили в Саратов на Международную конференцию: «От школьного проекта к профессиональной карьере», прошли заочный тур. Стали готовится к очному этапу. При подготовке к конференции возникали не предвиденные трудности: некоторые фразы девочки выговаривали с трудом, постоянно спотыкаясь о непонятные им выражения.  Если бы не их ответственное отношение, мы бы не съездили так удачно, у нас не было бы столько ярких, не забываемых впечатлений.

С текстом, который я им раздала, они не расставались ни днем, ни ночью. Им надо было не только выучить текст, но и понять, о чем они будут рассказывать. Вечерами, в мое дежурство, мы обсуждали, что и как лучше сказать, что убрать, что добавить, постоянно репетировали выступление, я объясняла смысл непонятных слов. В процессе работы, у Насти ярко выявился дефект речи, и она самостоятельно занималась с логопедом. Честно сказать, изначально никто не верил в наш успех. Но, после долгих раздумий, директор детского дома «благословила» нас в поездку, и мы стали собираться, продумывая все до мелочей. Рая, наша рукодельница и умница, сшила символ города ЛОСЯ.  Симпатичный ЛОСЬ получился, с большими добрыми глазами, в костюмчике, при галстуке, не ЛОСЬ, а мечта. Решено было отвезти его в подарок организаторам конференции. Буквально перед самым отъездом мы решили подготовить еще и песню.

Собирал нас весь детский дом. Девочкам купили красивые сарафаны и блузки, подобрали туфли, колготки. Повара заботливо собрали нам в дорогу провиант, у нас с собой было столько еды, что за раз можно было накормить человек десять. И мы поехали, в поезд сели ночью, так что, застелив постели, сразу улеглись спать. Я так вымоталась, что моим самым большим желанием было просто выспаться. Но девчонки по привычке проснулись рано, говорили и двигались тихо, стараясь меня не разбудить. И вот открываю глаза и вижу картину: мои девочки, усевшись на одну полку, учат текст выступления.

«Это же надо, какие молодцы!» - удивилась я. Мы ехали до Саратова сутки, и в течение всего этого времени девчонки не расставались с текстом. А в перерывах они ели. У наших девчонок любимыми блюдами были пельмени, лапша «Ролтон» и курица, запеченная в духовке. И вот когда они вдоволь наелись, я начала подтрунивать над Оксаной:

- Оксана съешь еще кусочек.

Оксана, морщась, отвечала:

- Не могу, скоро лопну.

Уже вначале пути мы настроились на позитивную волну, было весело, комфортно. Девчонки мои очень общительные, перезнакомились почти со всем вагоном, вызывая неподдельный интерес со стороны пассажиров. Они явно были непохожи на классических детдомовских детей. Ухоженные, старающиеся вести себя прилично, смешливые, общительные. Глядя на них, можно было подумать, что они из благополучной семьи с хорошим воспитанием, а я их заботливая мамаша.  Я наблюдала за всем этим, не вмешиваясь, наслаждаясь отдыхом.

Приехали одиннадцать часов вечера, на такси добрались до места. Нас устроили в общежитие для студентов Международного колледжа «Лиен». Утром встали, умылись, привели себя в порядок, повторили текст и отправились завтракать в столовую, которая находилась внизу, на первом этаже. Очень уютная столовая, цены низкие, еда вкусная. Хорошо позавтракав, отправились в колледж. Нас радушно встретили организаторы конференции. Дети детского дома в таком грандиозном мероприятии участвовали впервые. Это был, своего рода, эксперимент.

Первый день, начало конференции. Мы в аудитории, слушаем выступления вундеркиндов, и внутри все холодеет. Закрадываются сомнения: «А сможем ли мы выступить достойно? Не сдадут ли нервы у девочек?». Сижу их подбадриваю, хотя самой не хорошо. И вот объявляют нас. Эти минуты для меня показались вечностью. Самая страшная пытка: переживать за своих детей. Но девчонки выступили очень достойно, разницу между вундеркиндами и ими могла заметить только я. Когда сели на место, я поняла, что сильно переволновалась, и вышла в коридор, там сидела директор нашего детского дома. Она слушала выступление девочек, и тоже была поражена тем, что они так хорошо выступили. Я плохо понимала, что происходит, поэтому не удивилась ее внезапному появлению.

Вечером мы с девчонками отправились на Волгу. В Саратове Волга особенно красива, даже скованная льдом. Мы долго гуляли по набережной, любуясь панорамой. Наобратом пути наткнулись на памятник Ю. Гагарину. Долго его рассматривали, я рассказывала, все, что знала о космонавте, девчонки задавали вопросы и комментировали сказанное. Вернулись уставшие, но в хорошем настроении, Оксана на прогулке выдала перл. Когда мы шли к общежитию, нам на встречу попала женщина, ведущая на поводке черную собаку. Построив рожицы собаке, Оксана выдала:

- Какая хорошая собачка, с тетенькой на поводке.

В этот вечер мы долго смеялись, представляя милую собачку с тетенькой на поводке.

 На второй день выступала с докладом я, делилась с коллегами своим опытом работы с детьми в детском доме. Но перед этим девчонки вручили организаторам конференции ЛОСЯ. За время путешествия мы с ним сроднились, и поцеловав его в нос, как лучшего друга, вручили директору лицея. А потом быстро переместились в актовый зал, чтобы перед закрытием конференции успеть отрепетировать на сцене песню, которую мы привезли.

И вот подведение итогов, прощальные речи, концерт. Девчонки вышли на сцену и запели. Уже к этому времени было ощущение, что нас знает весь Саратов. Нас останавливали даже на улице, беседовали с нами. И вот финальная песня, спели от души, порадовав меня очередной раз. Началось награждение, нас ждал сюрприз. Когда мы ехали на конференцию, нашей задачей было просто удачно выступить и показать себя с положительной стороны. Но нам присудили третье место. Как мы радовались, обнимались, смеялись, ликовали. Столько было эмоций. Приняв поздравления, мы зашли в кафе.

-Девчонки, гуляем. Ни в чем себе не отказывайте. Гулять так, гулять, - заявила я.

Хорошо посидев в кафе, мы отправились в общежитие, готовится в обратную дорогу. Это была незабываемая поездка, которая останется в моем сердце на всю жизнь, как светлое воспоминание.

Глава 7

Дети в детском доме научили меня многому, много смешных моментов связано у меня с ними. Впервые, именно с ними, я побывала в 3d кинотеатре на показе мультфильма о каком-то добром вампире. Перед фильмом в фойе кинотеатра состоялось представление с конкурсами. Так же детям раздавали бесплатно томатный сок – кровь вампира. Сначала, дети меня напоили «кровью» вампира, затем, когда мы зашли в кинозал, кто-то на меня нацепил очки, заботливо предупредив:

- Если на Вас вампиры полетят с экрана, вы не пугайтесь.

И сунули мне пакетик с покорном. Я обещала не бояться, но вначале подыгрывала детям, вздрагивая и охая при каждом нападении на меня с экрана то вампиров, то летучих мышей.

А в январе месяце мне поручили водить разношерстную команду на горнолыжку. Ходило десять человек: пять мальчиков и пять девочек.  После первого посещения горнолыжки, казалось, что меня в городе не знает только глухой или слепой.

Еще в детдоме мы договорились с ребятами, что идем получать позитивные эмоции, отдыхать, всю агрессию, присущую детдомовцам оставляем дома.  Так и получилось, я сразу построила общение так, что мальчишки взяли заботу о нас слабых девчонках на себя. Помогали закрепить крепления на лыжах, надеть ботинки.

Как им нравилось заботиться о нас, они чувствовали себя настоящими мужиками. Потом всей командой выходили на гору. И начиналось представление. Я стояла внизу, со всех сторон раздавалось:

- Светлана Николаевна, посмотрите, как я могу.

Сколько было разочарований, если я не успевала на кого-то посмотреть, кому-то помочь. Я все время была в движении, делая несколько дел одновременно. То застегивала или расстёгивала крепления, то поправляла одежду, то тащила кого-нибудь до подъемника на себе, по ходу, помогая подняться, упавшим. Все время на мне кто-то висел. Это происходило под веселые шутки, остроумные комментарии. Люди вокруг улыбались, глядя как мы копошимся в снегу. Однажды подошел мужчина и спросил:

-Это все Ваши дети?

- Все мои, – ответила я наблюдая сразу за тремя спускающимися с горы, чтобы потом долго восхищаться их сноровкой и умением.

Когда наше время выходило, мы сдавали лыжи, переодевались и усаживались пить горячий кофе. Каждый раз со стороны я наблюдала такую картину: сидят мои дети, раскрасневшиеся, уставшие, прижавшись, друг к другу, смотрят телевизор и пьют кофе. Такие смирные, такие хорошие, не передать. Просто умиление берет, глядя на них. И никто из окружающих не догадывается, что наши дети могут вытворять в порывах агрессии, или в периоды обострения психических заболеваний.

К концу второго года работы в детском доме, в летний период, меня поставили работать на четвертую семью. Коротко охарактеризую, тех, кто жил в этой семье: мальчишки переходного возраста с расшатанной психикой. Они мало кого признавали, вели себя вольно, всем видом демонстрируя свое презрение к окружающим.

Перед дежурством, я очень волновалась, все время думая: «Найду ли я с ним общий язык?». И тут же успокаивала себя: «Но Макаренко же нашел!».

Макаренко Антон Семенович был и остается единственным педагогом, которому я поклоняюсь, чьи принципы беру за основу в своей работе. Его стиль очень мне близок и понятен: меньше болтовни и демагогии, больше дела. Он боролся за каждого ребенка, не зависимо от его социальной и педагогической запущенности. Из беспризорников ему удавалось слепить сплоченный коллектив, создавая внутри коллектива систему, которая работала на созидание, а не на разрушение личности. И здесь хороши были любые приемы, в пределах нравственных норм.

Утро в четвертой семье началось с побудки на завтрак, это оказалось не так просто. Несколько часов мальчишки полностью меня игнорировали, украдкой присматриваясь ко мне. Я сохраняла невозмутимое спокойствие. Почти сразу вычислила лидера в группе, это был Петров. «Да, очень редкая русская фамилия» - подумала про себя я. Невысокий, спортивный, агрессивный. При малейшем раздражении вступал в конфликт, начиная морально и физически давить соперника. Очень закрытый. Он долго наблюдал за мной, стараясь понять, что там есть в моей голове, о чем я думаю. Снова включила педагогическую паузу, и выдала то, что от меня никто не ожидал: 

- Мужики, кто идет меня обыгрывать в теннис?

 Петров удивлен.

- Что нет смельчаков? А я то думала вы не просто так в зал ходите?

Петров оживился.

- А Вы что в теннис играете? – в голосе презрение.

- Играю немного.

- Ладно, пойдемте, – сказал Петров, всем видом показывая, что делает мне большое одолжение.

Посмотреть, как меня будут обыгрывать в теннис, собрались практически все, кто на тот момент был в детдоме.

Конечно я ему проиграла, не потому что поддалась, а потому что он играл достаточно хорошо. Но как проиграла, и вздыхала и кричала, и заламывала руки. Мальчишки смеялись, Петров улыбался, и периодически начинал поддаваться. Но я каждый раз, видя, что он целенаправленно сдает позиции, говорила:

- Играй честно, не поддавайся. Я хочу тоже научится играть на твоем уровне. Не переживай, я на волейболе отыграюсь.

На что Петров презрительно, но уже с теплом в голосе отвечал:

-Вы? Вы что умеете играть в волейбол? Да мы вас в первой партии порвем.

Откуда ему было знать, что играю в волейбол я профессионально больше тридцати лет.

Парни мои расслабились, постепенно тоже втянулись в игру, я пошла отдыхать.

- Все, парни, пора на обед, - сказала я, взглянув на часы. Ни у кого даже мысли не возникло сказать мне что-то против, или не подчинится. Мальчишки спокойно отправились в столовую.  А вот после обеда мы вышли на волейбол, здесь мне равных не было. Хотя, была девочка. Мы так шумели, что к площадке подтянулась вся бухгалтерия, во главе с администрацией. У директора детского дома, Светланы Борисовны, в это время в кабинете была ее дочь, Оля, ученица одиннадцатого класса. Она тоже занималась волейболом. Но самое интересное, что и тренер у нас был один – мой отец. Именно он, в четвертом классе, привел меня в спортзал, дал мяч и научил играть, а еще научил любить спорт. Так что у Оли техника была та же самая. Баталии разыгрались не шуточные, боролись за каждый мяч. Обычно сдержанная, я давала волю эмоциям в игре. Дети с удивлением смотрели на меня, узнавая абсолютно с другой стороны. Многие смеялись, когда я хватаясь за голову, кричала:

- Лебедь, тебе руки для чего приделали? Ты почему стоишь, не двигаешься?

Лебедь или Лебедев Руслан, цыганенок из третьей семьи, сначала с удивлением смотрел на меня, качая головой, а потом втянулся в игру.

После игры он подошел ко мне и сказал:

- Я не знал, что вы такая.

И снисходительно покачал головой, выражая всем видом: «Женщины, они и в Африке женщины».

Вечером, наведя в семье порядок, приняв душ, мы сели пить чай, мальчишки долго мне рассказывали о себе, о своем будущем, как они представляли его. Лобачев подробно рассказывал устройство какой-то фигни. Я внимательно слушала его, широко раскрыв глаза, выражая свое полное восхищение. И только, заметив, что мои мальчишки засыпают, отправила всех в спальню.

С этого дня в семье установился заведенный мною порядок. Петров идеально руководил семьей.  А надо мной взял шефство. Он знал, что через месяц я уезжаю работать в Монголию. Поэтому каждое утро начиналось со спортзала. Он все время ворчал:

- Вот собираетесь в Монголию, и что там хотите всем проиграть? Хотите опозорить наш детский дом? Пойдемте тренироваться, чтобы мне за Вас не было стыдно.

И я, поломавшись для виду, покорно шла в спортивный зал.

Я уже почти год живу в Монголии, новые впечатления, новая работа, другие дети. Но часто, остановившись на мгновение, в своем движении, под названием жизнь, я вспоминаю своих девчонок и мальчишек. И мысленно спрашиваю их:

-Как вы там поживаете? Что у вас нового?

Частичка моего сердца навсегда останется в детском доме в далеком уральском городке.

Глава 8

Параллельно с детским домом я работала в Миасском строительном техникуме.Как и в предыдущих случаях, неоценимым для меня стал опыт Антона Семеновича Макаренко.

Что представали собой мои студенты? Дети собраны были со всего города, от большинства из них школы просто избавились, многие из неблагополучных семей. Плохо одеты, полуголодные, многие проводили время в уличных бандах. Это были дети детей девяностых годов. Вот к чему привел развал государства и образования. Последствия самые плачевные, которые еще до конца не поняты и проанализированы. Дети, как правило, хорошо отражают проблемы в обществе и семье.  Я теперь понимаю, как можно развалить страну, не применяя военного воздействия: развалить образование и идеологию, и все, страна погибнет сама.

Все образование держится сегодня на энтузиазме педагогов старой закалки, которым не все-равно, кем в конечном итоге станут их подопечные. Я видела, как мастера взаимодействовали со студентами. Этим людям с мизерной зарплатой, еще при жизни, можно ставить памятники. Они боролись за каждого студента в техникуме, боролись за их будущее всеми возможными и не возможными способами, при полном отсутствии помощи от государства. Придя в техникум, я в полной мере оценила масштабы катастрофы в нашей стране. Часто в голове у меня крутился перефразированный известный советский лозунг: «Дебилизация всей страны свершилась».

Большинство студентов приходили в техникум, только для того, чтобы бесплатно поесть, встретится с друзьями, но не для того, чтобы учится. Наблюдая за студентами, я видела, что большинство из ребят уже с детства познали физический труд, это было видно по обветренным, с застаревшими мозолями, рукам. Эти дети не боялись физического труда, а наоборот тянулись к нему. Помыть полы в классе, заштукатурить стену, отремонтировать парту доставляло им большее удовольствие, чем занятие умственным трудом.

Это была та часть нашего общества, которая могла бы создать хорошую рабочую прослойку и составить конкуренцию торгашам и менеджерам.

Поэтому изначально, в своей работе мне опереться было не на что, у студентов не было элементарных математических навыков. Они не умели правильно считать даже на калькуляторе, таблица умножения была знакома не многим.

Передо мной стояла задача либо до конца отбить интерес к учению, либо действовать не стандартно и привить хоть малейшие элементарные навыки, научить пользоваться линейкой и карандашом. А самое главное - научить думать. Начинать пришлось с нуля, бесконечно объясняя: как входить а кабинет, как вести себя на уроках и на переменах, отучать лежать на партах.

  В своей работе я опиралась на многократное повторение, потому что выходя из аудитории, студенты напрочь забывали то, о чем мы говорили на уроке. Чтобы, хоть как-то двигаться в развитии, пришлось отложить все учебники и взять сборник заданий за 5 класс. И мы начали с того, что стали учится считать.

В течении одной пары приходится постоянно переключать внимание студентов, так как от умственной работы они быстро утомлялись и начинали игнорировать работу, мешая остальным. Время отдыха проводили с пользой, я постоянно включала в работу воспитательный момент, рассказывая истории из жизни, которые заставляли задуматься.

Часто рассказывала о подвигах наших солдат в Великой Отечественной войне, рассказывала о том, как на самом деле удивителен мир, как все вокруг нас взаимосвязано. Тему выбирала экспромтом, в зависимости от общего состояния аудитории. И это давало свои плоды. Дети начинали понимать, что они делают, для чего делают, некоторые серьезно увлеклись математикой. Я иногда сама себе удивлялась, объясняя глубинный смысл законов математики доступным языком. Например, даже в школе не все ученики понимают, что такое степень. Мне удалось найти объяснение, которое поняли даже самые «отсталые». Я умножила число два десять раз, а потом прибавила число три, умноженное само на себя семь раз.  Спрашиваю:

- Как вам такая запись числового выражения?

Отвечают:

-Писать долго.

 Тогда я говорю:

- Так вот, чтобы не писать огромное выражение, придумали компактную запись, в которой одно число, многократно умножающееся само на себя, пишется как обычно, а второе, которое показывает, сколько раз данное число умножается на себя, пишется вверху. Таким образом, степень придумали для компактности записи, где показатель степени показывает «сколько раз число умножается само на себя».

 Или вот еще одна вечная проблема – обыкновенные дроби. Путаница возникает уже в том, какие дроби называются правильными, а какие не правильными. Беру классический пример с пирогом. Рисую пирог на доске, и делю его на пять частей, беру три части. Проговариваю:

- Три части из пяти, или три пятых. Понятно?

Вижу, что понятно, идем дальше:

- Есть что-то не возможное в том, что я беру либо три части из пяти, либо четыре части из пяти? Нет, здесь все возможно. Значит, знаменатель дроби находится внизу и показывает, на сколько частей разделили одно целое, числитель находится вверху и означает, сколько частей взяли. Черта это знак деления. А теперь представьте, что пирог разделили на пять частей, а взяли восемь. Возможно ли такое? Конечно, нет. Так вот, первая дробь относится к правильным, а вторая к неправильным.

Обычно такое объяснение запоминается надолго. И не вызывает вопросов.

Чем больше я общалась с ребятами, тем больше понимала, что этим детям не чуждо стремление к прекрасному. Они бы и хотели быть хорошими, успешными, но просто не знали, как. Никто изначально не показал им, как надо работать над собой, чтобы меняться в лучшую сторону. Они жили так как научились сами. Как я уже говорила, это дети из неблагополучных, чаще всего, не полных семей или детдомовцы. Детдомовцы сразу почувствовали во мне своего человека. А когда узнали, что я работаю в детском доме, стали относится с еще большим уважением.

Но и здесь периодически возникали различные провокации. В нашей работе, как в армии, нужно иметь железное самообладание и стальные нервы. Веду занятие на втором курсе, в группе одни мальчишки. Заходит Артем, среднего роста, коренастый, плотный, одет аккуратно. Глядя на него, не скажешь, что мальчик из детского дома. Он долго не ходил на занятия, а тут появился. Не успев дойти до своего места, Артем начинает меня провоцировать на нервный срыв. Но меня это только мобилизует. Полностью игнорирую его попытки. Артем не успокаивается, он не привык отступать. Он преднамеренно начинает вести себя очень развязно и матерится. В классе тишина, все ждут моей реакции. И снова, как обычно выдерживаю паузу, и ровным, хорошо поставленным голосом говорю:

- Выйдите, пожалуйста, и в коридоре обдумайте свое поведение.

Но Артему нужна другая реакция: крики, оскорбления. Мое воображение рисует страшные картины: я орущая, растрёпанная, рву на себе волосы и вопрошаю к аудитории:

-Как вы могли? Вы оскорбили меня. В моей семье никто не позволяет себе матерится.

Этот цирк детям пришелся бы по душе, но не мне. Делаю чуть повыше тон, и снова повторяю свое требование. Артем начинает суетиться, оглядывается вокруг, чтобы услышать слова одобрения от однокурсников. Но пока его не было, однокурсники втянулись в учебу, мы с ними наладили хороший диалог, поэтому они на моей стороне. Кто-то тихо шепчет:

- Выходи, тебе же сказали подумать. Ты нам мешаешь.

Артем встал, всем своим видом демонстрируя презрение, и вышел из аудитории. Я так же демонстрируя полное равнодушие, вдогонку:

- Не забудьте закрыть за собой дверь.

Но это было начало представления, Артем, сам этого не понимая, очень помог мне.

Дверь он из вредности не закрыл, а встал под дверью и стал внимательно слушать мое объяснение. И украдкой за ним наблюдая, я понимала, что до него доходит смысл мною сказанного. Минут через десять Артем вошел в класс с извинениями и просьбой пустить его обратно.

Я попросила его не мешать мне вести урок. Он на время исчез, потом появился снова.

- Светлана Николаевна, завуч сказала, чтобы Вы меня пустили на урок.

- Нет, Артем, я хотела бы, чтобы ты обдумал свое поведение.

Артем исчез снова, вижу, появляется и с ним завуч Ирина Владимировна, мудрейшая женщина, умеющая сохранять спокойствие в любой ситуации.

Она вежливо просит меня выйти в коридор, я выхожу. Ирина Владимировна, с трудом скрывая улыбку, обращается ко мне с просьбой допустить Артема до занятий.

- Только из уважения к Ирине Владимировне, – делаю одолжение я, и впускаю Артема в кабинет.

Но это еще не все, когда Артем сел, я начала говорить о том, что в этой ситуации он повел себя не достойно, я же ни разу не нагрубила ему, хотя его поступок меня задел. Артем выслушал молча, а потом сказал:

- Извините, меня, пожалуйста.

На мальчишек все происходящее произвело неизгладимое впечатление, это был хороший урок вежливости.

Когда закончился урок, я спустилась в кабинет к завучу и услышала подробности всей этой истории: идет урок, к завучу в кабинет заходит Артем и говорит:

- Меня Светлана Николаевна удалила с урока.

-Почему? – спрашивает Ирина Владимировна – Светлана Николаевна просто так удалять с урока не будет.

- Я матерился – честно признался Артем.

- Тогда проси прощения.

Артем удалилась, но ненадолго, снова заходит в кабинет к завучу.

- Я просил прощения, она меня все равно не пускает.

- Значит, жди, пока простит – отвечает ему Ирина Владимировна.

И тут Артем выдает не типичную для этого учебного заведения фразу:

- Мне надо на урок, иначе я не пойму тему и не смогу решать.

Ирина Владимировна была в шоке. Такого она не слышала за все годы работы.

Я очень благодарна судьбе за бесценный опыт работы с трудными подростками, они меня научили очень многому. Эти дети яркое отражение тех социальных проблем, которые существуют в нашей стране. Глядя на них, понимаешь, что надо в обществе и образовании что-то менять, причем кардинально.

Эпилог

Моя история не заканчивается. Сейчас я работаю в Монголии в филиале российского университета. Но это уже другая история...

ЗАПИСКИ ПУТЕШЕСТВЕННИКА: ГЕРМАНИЯ

Европа! Старая, добрая, поросшая мхом.  «Прорубив  окно в Европу», я оказалась в самом ее центре – в Германии! Еще при подлете к Берлину, наблюдая из иллюминатора самолета за тем, что находится внизу, с удивлением обнаружила, что эта страна как хорошее практическое пособие по геометрии, вся разделена  на геометрические фигуры: треугольники, трапеции, прямоугольники. Четкое деление на геометрические фигуры было мне по душе, так как я математик во втором поколении.

 Встретила меня Германия  очень гостеприимно, если не считать заминки на таможне. Женщина полицейский перерыла все мои сумки, что – то говоря по-немецки, при этом чеканя слова. Я же пыталась отвечать ей  на великом и могучем русском языке, вспоминая рассказы Михаила Задорнова о русских туристах. Ситуация была очень комичной: женщина полицейский пыталась что-то мне донести, а я, оглохнув от новых звуков, даже логикой, которая у меня хорошо развита, не могла ее понять. Хотя, при этом, от меня не укрылось удивление, когда она обнаружила большое количество книг в одной из сумок.

- По-моему, вы не у того и не там ищите, - сказала я на чистом русском языке.

- Сигарэт, - напирая на букву «р», ответила мне женщина полицейский, жестом указывая на  курильщика.

Наконец-то до меня дошло, что она ищет, и я с гордостью ей ответила:

- Ноу, смокинг.

При этом  покачав отрицательно головой, для пущей убедительности. Каким образом эта фраза «ноу смокинг» посетила мою голову, не знаю, потому что никогда не курила, не покупала сигарет. Видимо, слышала эту фразу когда-то по телевизору, но не акцентировала на ней внимания, пока она мне не понадобилась.

Не найдя в моем багаже ничего, кроме личных вещей и книг,  меня отпустили.

И вот, я оказалась, в настоящей сказке Ганса Христиана Андерсена или Братьев Гримм, и неважно какое название у этой сказки, важна суть. И не важно, что Ганс Христиан Андерсен жил в Дании. Все что меня окружало в Германии, удивительно похоже на то, о чем  читала в детстве в книжках.  Домики, покрытые черепицей, почерневшей от времени, с цветочными вазами, которые стояли везде: на земле, на карнизах, на балконах.  Недалеко от того места где я жила, находилась церковь,  старинная небольшая уютная католическая церковь, построенная в 19 веке. Каждое утро  она будила меня звучанием колоколов.

Гуляя по мощеным улочкам маленького немецкого городка, я давала полную свободу своей фантазии. Иногда, казалось, что из причудливого дома под черепицей, поросшей мхом, выйдут Кай или Герда, или из-за угла выглянет любопытный и лукавый Оле-Лукое, призывно заманивая в свои волшебные сказки, в которых всегда побеждает любовь и доброта, или Белоснежка выглянет в окошко чердака, и, улыбнувшись, протянет руки к солнцу.

За три месяца путешествия мне довелось побывать в Восточной и Западной Германии. И скажу я вам, эти части Германии имеют характерные отличия.

Восточная Германия хранит в себе дух СССР.  Дома, в больше степени, советские пятиэтажки и девятиэтажки, но если в России они преимущественно серого цвета, то в Германии раскрашены во все цвета радуги.  Немцы, в том числе и молодые, ностальгируют по тому времени, когда был Советский Союз, говорят, что не было безработицы, что людям не приходилось в поисках работы, часто менять место жительства. Дух коллективизма до сих пор присутствует в пенсионерах Восточной Германии. Пенсионеры активно общаются, совместно путешествуют или отмечают праздники.

Приятно наблюдать за немецкими пенсионерами: моложавые, хорошо одетые, подтянутые.

И поневоле, идет сравнение с нашими пенсионерами, одетыми во что придется, сгорбленными, путешествующими преимущественно на электричках. Конечной остановкой таких путешествий являются дачи, за счет которых они вынуждены выживать. Вспомнились их глаза, натруженные руки со скрюченными от тяжелой работы пальцами. И возник вопрос: когда мы научимся любить и уважать старость?

В Восточной Германии мне довелось побывать на мосту под названием  «виадук  Эльстертальбрюкке». Этот мост является достопримечательностью маленького уютного городка Плауэн. В чем особенность этого моста? В том, что он второй в мире по высоте мост из кирпича, состоящий из четырех этажей. Его высота достигает 68 метров. Фундамент моста был заложен 7  ноября 1846 года.

 Как мне рассказывали немецкие друзья, на строительстве моста погибло много рабочих, которые срывались с высоты и разбивались насмерть.  На строительство моста ушло 5 лет. Этот мост решено было построить, чтобы соединить два берега, протекающей под ним речки.

Так же, в Восточной Германии мне довелось побывать в прекрасном и неповторимом по своей своеобразной архитектуре, городе Дрездене. Я бы назвала этот город – городом Королей. Мне довелось побывать в тех местах, где гуляли когда-то королевские особы, лицезреть причудливую архитектуру королевских замков. Все время было ощущение, что  попала в далекое прошлое, что вот сейчас мимо меня проедет золоченая карета, из которой выглянет богато одетая дама в белом высоком парике.

Но мимо меня то в одну, то в другую сторону проезжали трамваи необычного вида. Вот она связь времен!

В Дрездене я посетила  Евангелическую женскую церковь, в церкви меня заинтересовали картины и многочисленные статуи святых. Вообще в Германии в церквях нет такого изобилия икон, как в православных церквях, но зато там есть огромные картины, на которых изображены сюжеты из Библии, и статуи многочисленных святых и священников.

Гуляя по городу, и любуясь архитектурой окружающих меня строений, незаметно дошла до реки Эльбы. Где-то в этих местах воевал мой дед. Еще накануне  моей поездки в Германию, дед с бабушкой приснились мне молодыми, дед стоял в гимнастёрке. Было такое ощущение, что они с бабушкой благословляли меня проехать по местам их молодости. Ведь встретились они и поженились в Германии. Я до сих пор жалею, что при жизни не расспросила их о войне, о том, где они встретили победу, почему бабушка, пройдя концентрационные лагеря, вернувшись на Родину, избежала сталинских лагерей. 9 мая в нашей семье был практически священным праздником. Дед с утра надевал китель, увешанный наградами, и отправлялся на торжественное мероприятие в честь Дня победы. И каждый раз, когда он начинал рассказывать о войне,  плакал, и, махнув рукой, уходил курить свою трубку, с которой никогда не расставался.

Бабушка, пройдя лагеря, не озлобилась, и это я поняла уже позже, она прожила всю жизнь с чувством вины, что не умерла, а работала на немцев. Бабушка еще в детстве преподнесла мне урок. Мы с братом,  совсем маленькие, сидели и говорили, что когда вырастем, пойдем убивать фашистов. Нам казалось, что бабушка должна одобрить такой порыв, но она только покачала головой. Немного помолчав, бабушка спокойно сказала, что так рассуждать нельзя, что в каждой нации есть плохие и хорошие люди. Позже я узнала, что в лагере бабушка сильно заболела, и ее спасла немка, которая брала ее как бы на работу к себе, а на самом деле лечила.

Встретились мои любимые старики тоже необычно, наши солдаты отбили у немцев стадо коров. Дед после тяжелого ранения, занимался снабжением, и редко учувствовал в боевых операциях. Так вот, отбили наши солдаты стадо, давно не доеных коров, попытались доить. Не тут-то было, коровы показали свой нрав. Распухшее вымя болело, и при малейшем прикосновении к нему, коровы начинали брыкаться. В это время американцы освободили лагерь, в котором находилась моя бабушка, девушек, запугали тем, что в СССР возвращаться опасно, пойдут по лагерям как предатели Родины. Девушки были настолько запуганы, что даже мысли не допускали о возвращении домой.

Так получилось, что дед отправился к американцам, которые в то время были нашими союзниками, решать  вопросы, связанные со снабжением. Подходя к расположению американских войск, он  увидел девушку, которая очень ему понравилась. Поздоровался, она ответила по-русски. Свадьбу не стали откладывать, на свадьбе присутствовал  Рокоссовский. А дед после этого мастерски доил коров, когда бабушка куда-нибудь уезжала.

Мои дорогие старики, вас уже нет давно с нами, но пока мы живы, вы будете жить в памяти ваших детей, внуков и правнуков!

 Из Восточной Германии я попала в Западную, проехав на машине 600 км. Природа Германии меня сильно не поразила, потому что после Сибири, Урала, Сочи и Абхазии, удивляться было уже не возможно. Поэтому мною спокойно были восприняты невысокие горы, покрытые густым лесом. Правда, сочетание лиственных и хвойных деревьев, присущих Сибири и южной части Российской Федерации, слегка удивило.  На вершинах гор возвышались развалины старинных замков, как напоминание о временах  благородных рыцарей. Замков, по дороге, встречалось много, и они были сосредоточены недалеко друг от друга, видимо в те далекие времена, это был один из способов выживания, так как замки больше напоминали неприступные крепости.

Западная Германия кардинально отличается от Восточной. Другая архитектура, другой уклад жизни. Мне довелось побывать в небольшом городке Зундерне, и пообщаться с русскими немцами. Более «русских» людей, сохраняющих русские традиции и русскую культуру, я не встречала даже в России. Это касается именно немцев, выходцев из Казахстана. Они так и остались нашими родными, советскими людьми. Один из них сказал мне, что если бы началась война между Германией и Россией, он пошел бы воевать за Россию.

Русские немцы живут в Германии обособленно, стараются научить детей и внуков русскому языку, празднуют русские праздники. И в один голос заявляют, что, если бы не развал Союза, они никогда не покинули  Родину. Я поражаюсь мудрости и великодушию этих людей. Ведь немецкому народу досталось и во время войны, когда их депортировали в казахские степи, и в послевоенные годы.  Во время войны, их привозили вагонами в Казахстан, выгружали чуть ли не в степи, и,  люди начинали жизнь с нуля, в сложных суровых условиях Казахстана. Я сама родом из казахстанских степей, и помню воспоминания стариков, которые рассказывали, что во время войны выжили благодаря дружбе и взаимопомощи. В то время было нормой, когда в одной казахской мазанке жили семьи  немцев, казахов и чеченцев. Жили дружно, растили детей, делились последним. Благодаря этому не только выжили, но и отстроили красивые просторные дома, распахали и засеяли землю, и твердо встали на ноги. 

Зато,  русские, украинцы и белорусы, проживающие в Германии, пытаются подражать этническим немцам, пытаются внедриться в чуждую для них культуру, что в большей степени, смотрятся нелепо.

Мне предложили, не говорить, что  русская, это возмутило меня до глубины души. Я не смогу быть другой, по паспорту я русская, взращенная на советских идеалах и великой русской литературе. Чтобы тебя уважали другие народы, надо научиться уважать себя и свою страну, а не ехать с протянутой рукой. Надо всегда помнить, о том хорошем, что веками создавалось нашим народом и демонстрировать эти качества, а не нашу расхлябанность и разболтанность. Поверьте, ни разу в Германии я не попыталась продемонстрировать свою непринадлежность к русскому народу, и именно это привлекало ко мне разных людей. Этнические немцы, достаточно молодые люди приглашали меня на свои мероприятия, и мы общались. Говорили о положении в мире, о системе ценностей, о будущем мира.

В Зундерне я задержалась на два месяца. Вечерами, гуляя по мощеным улочкам, любовалась сказочными домиками. Дорогу мне перебегали, в отличие от наших улиц, дикие кролики, а иногда косули, которые прятались за кустами,  с любопытством наблюдая за мной. А я наблюдала за людьми, за тем как живут немцы, чем увлекаются, как отдыхают. Мне интересно было все.

 Немцы ведут очень размеренный образ жизни. Всю неделю они работают, вечерами в рабочие дни, улицы в основном пустынны, а вот в субботу над городом появляется дымок, запах дыма  приправлен острым запахом жаренных на гриле сосисок. В выходные люди отдыхают, пьют пиво, общаются. Но пьяных за все время пребывания в Германии я практически не видела.

Довелось мне побывать в Нойсе. Самобытный, ни с чем несравнимый, город, с многолетними традициями. А вот аэропорт в Дюссельдорфе больше напоминает строение из фантастических фильмов. Я бы не удивилась, если бы с взлетной полосы аэропорта взлетали какие-нибудь звездолёты или межгалактические корабли.

Покидая Германию, я оставляла в этой стране частичку своего сердца, оставляла старых и новых друзей, в надежде, что придет время, и мы снова встретимся, поговорим о политике, о любви, о детях, и много ещё о чем…

Музей Рерихов в Улан-Баторе

Впервые о Рерихах я услышала в десятилетнем возрасте в передаче «Клуб кинопутешествий», которую вел Юрий Сенкевич. На всю жизнь мне запомнилась одна передача, в которой Сенкевич, путешествуя по Индии, рассказывал о династии Рерихов, великих мистиков и востоковедов. Прошло время, и мне довелось побывать на выставке картин Николая Рериха. Долго стояла возле каждой картины, вглядываясь в безжизненный пейзаж. На картинах были изображены горы, достаточно унылый пейзаж навевал грустные мысли, хотелось понять,  какая мудрость скрыта в картинах, и что думал художник, когда создавала свои полотна.

Прошло еще, сколько то лет, и судьба занесла меня в Монголию.  Напротив дома, в котором я живу, среди современных высоток  затесался деревянный дом. Меня поразило то, что он сохранен в первозданном виде. Да еще где? В Монголии. Не впервые сталкиваюсь в этой стране с бережным отношением к своей истории и истории других народов.

Дом, который привлек меня, оказался необычным домом, в нем в 20-х годах прошлого столетия жила семья Рерихов во время Центрально-Азиатской экспедиции.  Кем были эти люди? Что искали они в монгольских степях и в частности, в пустыне Гоби? Много всего написано об этой экспедиции и правды и клеветы, но во всех публикациях сквозит мистический подтекст. А мистика для человека – это то, что не поддается объяснению.

Четыре года лишений,  неимоверной усталости. И все это ради того, чтобы найти ту истину, которая даст объяснение тому, что происходит с нашим миром. Проще сказать, Рерихи отправились в этот сложный и опасный путь в поисках истины. Нашли ли они ответы на свои вопросы? Трудно сказать. Но те знания, которые они обрели за долгие годы путешествий и оставили потомкам нельзя не дооценивать.

Дом-музей притягивает к себе очень интересных  неординарных людей.  Его посещали знаменитые люди со всего мира: известный ученый-буддолог из Канады Гленн Муллин,  верховный лама Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче и др.

Большой вклад в развитие музея семьи Рерихов внес ученый с мировым именем  Ш. Бира. Именно ему принадлежала инициатива восстановления дома.

Что поразило меня в музее Рерихов - это теплая домашняя обстановка. В музей нельзя забежать на несколько минут. Потому что внутри дома даже воздух пропитан каким-то особенным духом того времени, когда в нем жили и работали Николай и Елена Рерихи.  Ощущение комфорта, какого-то спокойствия не покидает, когда оказываешься внутри дома. Я уже говорила, в доме все сохранено в первозданном виде. Это и огромная печь, и наличники на окнах, и скрипучие деревянные полы. Все здесь дышит отголосками прошлых лет.

Каждого гостя встречают гостеприимные хозяева дочь и зять, профессора Биры, и продолжатели его дела. Они приглашают пройтись по музею, посмотреть экспонаты, фотографии.

Есть в музее и свои невидимые жители. Но все по порядку. Не могу не поделиться этой историей, которую услышала от хозяев музея. И так, несколько лет назад, сторож музея стал жаловаться, что ночью кто-то ходит по дому, он слышит шаги, при этом  что-то гремит, падает.  После долгих раздумий, пригласили шамана. Пришел шаман, в своем традиционном  костюме с бубном, вошел в транс и стал что-то бормотать, бить в бубен, и танцевать. Выглядел он угрожающе. Присутствующие наблюдали за ним, испытывая страх  и любопытство. Выполнив определенный ритуал, он начал  говорить, что в доме находится бессмертный дух, который охраняет дом, и что этот дух требует самогон и махорк. Именно так и сказал шаман «махорк», потому что монголы, произнося русские слова «режут» окончания. Проводив шамана, хозяева залезли в компьютер, в поисках этого неведомого бессмертного духа и нашли. Им оказался Домовой. С самогоном было проще, хозяева музея учились в Москве и знали, что это такое. А вот что такое «махорк» они долго не могли понять, пока на рынке не встретили русского человека и не расспросили его. Человек объяснил им, что это табак.

Теперь, чтобы не гневить Домового в укромном месте хозяева ставят ему рюмку водки и кладут сигаретку. И видимо Домовому это нравится, потому что те, кто посетил музей однажды, идут туда второй – третий раз, или остаются  в нем надолго.

Вот и я задержалась. Сколько незабываемых событий  произошло в музее с моим непосредственным участием. Первое, это посадка цветов. Интересно было наблюдать реакцию монголов, живущих в домах по соседству, когда мы с лопатами и граблями вышли на клумбу. Они облепили забор, рассматривая нас, как обезьян в клетке,  и громко переговариваясь между собой. Это были преимущественно мужчины, но через несколько минут подошла мама с ребенком и тоже стала, что то ему рассказывать, показывая на нас.

В музее мне посчастливилось познакомиться с интереснейшим человеком, востоковедом из Нью-Йорка Филиппом. Он приехал в музей не в первый раз, именно благодаря его стараниям музей постепенно становится мировым туристическим центром. Так вот этот удивительный человек очень хорошо поет русские песни. Оказывается, в Нью-Йорке он ходит в русский хор, любит русскую литературу, читал Достоевского.  Не одну песню мы спели с ним при первой встрече. А еще Филипп рассказывал нам русские анекдоты, которые читал в Америке, это как отголосок из прошлого, потому что анекдоты времен гражданской войны и сталинских репрессий. Один я запомнила: «В лагере сидят трое и рассказывают, кого за что посадили. Один говорит, что его посадили за то, что он на работу всегда приходил раньше всех, и в НКВД решили, что он за всеми шпионит. Второй сказал, что его посадили за то, что он регулярно опаздывал на работу, и в НКВД решили, что он готовит диверсии. А третьего посадили за то, что на работу он всегда приходил вовремя, и в НКВД решили, что он немецкий шпион».

 Слушая Филиппа, все время осознавала, что мы не знаем своей истории, особенно той части, которая называется «сталинским периодом». Ведь это огромная часть нашей истории, и надо знать, что было в ту эпоху, как жили люди, как чувствовали себя в условиях жесткой тоталитарной системы. Мы не дооценили исторической трагедии во время  революции,  а особенно гражданской войны, история нам не простила этого, теперь мы имеем то, что имеем: войну на Украине. Только сейчас начинаю осознавать, как страшно в те годы было жить. Простые полуграмотные люди не понимали, что творится, не знали куда идти и за кого. Поэтому брат шел на брата, сын на отца, сколько судеб было переломано в тот период. Не пощадила революция и семью Рерихов. Николай Рерих сначала не признавал революции, потом так же рьяно стал поклоняться ей. Мало кто знает, тот факт, что в своей Центрально-Азиатской экспедиции Николай Рерих одну из гор назвал именем вождя мирового пролетариата В. И. Ленина. Потом он отрекся от своей веры в революцию. Это еще раз говорит о том, что время было сложное. И отношение к тому, что происходило в нашей стране, было неоднозначным, даже среди таких великих ученых, мыслителей и философов как Рерихи.

В музее мне довелось встретиться с ламой. Для Монголии лама это не редкость, но этот лама был особенным. Он учился буддизму во Франции, ему сейчас всего пятнадцать лет. Что же необычного в этом подростке? Прежде всего, то, что монголы считают его реинкарнированым, то есть перерожденным. Интересно было наблюдать за этим мальчиком. Он появился в сопровождении двух других мальчиков, один был совсем юным, они прислуживали ламе. Лама держался достойно, говорил прописные истины, медитировал. Удивительно было наблюдать, с каким почтением относились к нему монголы, которые были старше его в два раза. Видно было, что они искренне верили в его перерождение. Это отношение передалось и мне, я с удовольствием приняла участие в медитации. Это была своего рода подготовка  к святому делу, которым нам предстояло в этот день заняться.

Во дворе музея стоит священная ступа, краска на ней об шелушилась, и, нам предстояло, привести ступу в порядок. К этой работе мы готовились  часа два. Сначала посидели за столом, выпили не одну кружку чая, потом побеседовали с ламой, помедитировали, потом вышли на улицу, лама освятил ступу и нашу работу. И каждый из присутствующих сделал свой мазок. Работу закончили быстро. Снова пошли за стол, потом прочитали возле ступы молитвы, снова ее освятили, и только после этого, побелили ее  окончательно. И в конце ритуала, на верхушку ступы повязали ходак - священный шарф. Лама, окуривая ступу благовониями, ходил с помощниками и остальными присутствующими по кругу, что-то напевая. Вот в таком интересном ритуале мне довелось участвовать.

Рассказывая о музее Рерихов, не могу не рассказать немного о жене Николая Рериха - Елене. Она разделила все тяготы жизни с мужем, и не только разделила, но и была активным исследователем. Вместе с мужем она отправилась в Центрально-Азиатскую экспедицию, полную непредсказуемых препятствий и опасностей. На основе ее дневников издана серия книг по Агни Йоге. Елена Рерих утверждала, что обладает яснослышанием, и регулярно связывается с ламами из Тибета. Даже ее портреты носят какой-то мистический характер,  в преклонном возрасте эта достаточно привлекательная женщина имела живой одухотворенный взгляд.

Эта удивительная женщина разделила со своим мужем все тяготы Центрально-Азиатской экспедиции, во время которой вела дневники. Кто же она? Из какой семьи?

Елена Рерих родилась в Санкт-Петербурге в 1879 году в семье знаменитого архитектора, академика И. И. Шапошникова. Ее прадедом по материнской линии был великий полководец М. И. Кутузов. Еще в детстве проявила незаурядные способности, все время стремилась к знаниям. Поэтому, выйдя замуж за Николая Рериха, и родив ему двух сыновей, она увлеклась его идеями.  Много еще можно говорить о Елене Рерих, но в интернете о ней много информации.

А  мне просто хотелось поделиться своими впечатлениями о музее и его обитателях.


 

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПУСТЫНЮ ГОБИ

С чего начать рассказ о поездке в пустыню Гоби в знаменитую Шамбалу? Даже не знаю. Вот уже год живу и работаю в Монголии, и даже в мечтах не планировала поездку в Шамбалу, о которой была наслышана давно. Для меня  Шамбала, это что-то нереально далекое, находящееся на недосягаемом для меня расстоянии. В действительности она оказалась ближе, чем я представляла. Как часто бывает в моей жизни, не я нашла Шамбалу, а она меня. На первомайские праздники профсоюз филиала Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова организовал поездку в Гоби. Предложили и мне. 

«Вот оно, свершилось» - подумала я, и с радостью, согласилась.

Честно скажу, волновалась очень, мне казалось, что эта поездка изменит меня раз и навсегда, и  не ошиблась. Перед поездкой было много работы, поэтому  сборы были не долгими.  Положив в сумку все, что посчитала нужным, рано утром выехала на вокзал, где уже стоял поезд на Сайншанд. Сайншанд – это конечная станция, с которой и должно было начаться путешествие по пустыне Гоби.

От Улан-Батора до Сайншанда  нам предстояло ехать на поезде через всю Монголию ровно десять часов. Очень хотелось посмотреть на степь, на то, как живут кочевники. Всю дорогу из окна своего вагона мы наблюдали безжизненную степь, с редкими зелеными островками. Даже, редко встречающиеся, деревья имели какой-то безжизненный нездоровый вид.

Вообще,  наблюдая за травой в Монголии,  я видела, как она героически борется за жизнь. Зимой в Монголии снега практически нет, а морозы бывают очень сильные. Это отрицательно влияет на почву, вытягивая из нее последнюю влагу. Поэтому  весной, когда все вокруг должно расцветать и благоухать, слабые ростки травы из последних сил пытаются расти назло суровым условиям. Они такие слабенькие и безжизненные, что диву даешься их жизнестойкости.

Вообще, чем поразила меня Монголия? Прежде всего, тем, что это страна контрастов, причем во всем: в жизни, в природе.  Рядом с современными высотками стоят обыкновенные юрты, в которых без всяких удобств живут люди. Юрты отапливаются углем, и зимой в Улан-Баторе дышать совсем не чем от дыма. Так же наряду с самыми современными клиниками, есть самые примитивные плохо оборудованные больницы. И так во всем.

Но монголы удивительный народ, я бы даже сказала, удивительно талантливый народ. За время пребывания в Монголии мне довелось побывать на различных концертах, в драмтеатре, оперном театре и на балете. Не возможно не влюбится в монгольскую музыку,  мелодичную, с красивыми переливами, в пластику монгольских танцев, в красивейшие голоса.  У меня сложилось мнение, что в Монголии все  с рождения поют, потому что,  что не монгол то певец.

 Чтобы понять, как поют монгольские певцы наши русские песни, надо просто один раз услышать. Слушаешь, слезы в глазах от нахлынувших эмоций, и мурашки по коже.

В Монголии на каждом шагу встречается наследие, оставшееся от Советского Союза. Многое напоминает о, когда-то активном, присутствии Союза  в Улан-Баторе и других городах. Целые кварталы напоминают наши российские города. Старшее поколение сносно говорит по-русски и очень любит русских людей.  Даже письменность создана на основе русской кириллицы.

А, еще, живя здесь в Монголии, я узнала, что первой страной оказавшей нам помощь в Великой Отечественно войне была Монголия. Она поставляла в СССР лошадей для кавалерии, мясо, шерстяные вещи, золото. Из-за того, что много скота было отправлено в СССР во время войны, в Монголии  начался голод. Но ни у кого даже мысли не возникло роптать или выражать недовольство. Все знали, что помогают Великому Советскому народу победить фашизм.

Приехала я в Монголию, откровенно говоря, вся разбалансированная после активной жизни в России, привычка вечно куда-то спешить сразу разбилась об монгольское спокойствие, как о скалу. В Монголии никто никуда и никогда не спешит, люди просто живут, принимая мир вокруг себя таким, какой он есть.  Бедность здесь не порок. Никто не будет обращать внимания на то, как ты одет, одевайся, так как позволяют тебе твои финансы. А, еще в Монголии сохранились основные законы, которые являются определяющими во взаимоотношениях. Это и уважительное отношение к старикам, и терпимое отношение к детям. Часто можно наблюдать такую картину, что сын ведет мать, под руку. Они идут, и мирно беседуют. В Монголии даже есть такое высказывание, что монголу психолог не нужен, монгол сам психолог.  И на самом деле, зачем монголам психологи, когда они ведут размеренную жизнь.  Дети у монголов являются неотъемлемой частью их существования. Их принимают, как данность, относятся к ним спокойно, не одергивают, не поучают. Монгольские мужчины, может плохие мужья, но хорошие отцы.

Что-то я отвлеклась от Шамбалы, пора к ней возвращаться. И так мы сели в поезд и поехали на встречу неизведанному. За окном унылый пейзаж, но унылый только на первый взгляд. Красоту степи надо понимать. Да, нет в степи броских ярких красок, цвет как бы приглушен, смазан. Но сколько оттенков этого цвета в степи, не передать. В течение всего пути эти оттенки постоянно менялись от серо-коричневых, до зеленовато-коричневых. Ближе к югу изредка стали появляться деревья, преимущественно тополь и карагач. Почва, с глинисто-песчаной,  плавно перешла в песчаную, то есть, вся земля была покрыта тонким слоем песка.

И удивительно, что через эту толщу песка обильно произрастала трава, которую с удовольствием поедали  многочисленные стада крупнорогатого скота и овец.

В Сайншанд приехали вечером, когда солнце клонилось к закату. Нас уже ждали, быстро погрузились в маршрутки и поехали в степь.

 Народ в маршрутке притих, уставившись в окна, пытаясь понять, куда же нас везут в такое позднее время. Но вокруг, куда ни глянь  песчаная степь,  местами встречались заросли саксаула и все, ни деревца, ни кустика. И тишина. Казалось, что все в степи заснуло вечным сном, и даже время затормозило свой бег.

 Через полчаса вдалеке появились юрты, они стояли стройными рядами. Все оживились, понимая, что приключения только начинаются и уже видно с чего – с юрт. Для нас россиян, юрта - это экзотика.

В центре нашего лагеря  возвышалась большая юрта, это столовая или кафе.

Меня поселили четырехместную юрту, то есть, юрту с четырьмя кроватями по кругу, в центре стол и железная печка. Я была в восторге, так как давно мечтала пожить в настоящей юрте, понять, как жили, и живут кочевники.

 Быстро  закинув сумку в юрту, оправилась с остальными в большую юрту на ужин. Ужин был скромным, но питательным. Нам предложили салат из капусты и хуушууры, местные чебуреки, а так же рисовый чай.

Ни с чем несравнимое ощущение свободы испытываешь на этих необъятных просторах. Что-то величественное есть в этой бесконечной, безмолвной равнине. Нам повезло, вечер и ночь выдались на редкость теплыми. И мы с коллегой решили прогуляться по степи. Шли, куда глаза глядят. Путь нам освещала огромная луна. Ее свет создавал нереальный пустынный ландшафт.  Было ощущение, что мы находимся на другой планете, и что на этой планете, кроме нас, нет ни одной живой души. И только далекие огни Сайншнда и нашего лагеря напоминали нам о том, что мы все-таки находимся на планете Земля.   Всю дорогу, подняв голову к звездному небу, я восклицала:

- Боже, это случилось! Я у черта на куличках  посреди пустыни Гоби!  Ночью в степи, я же об этом мечтала всю жизнь. Еще одна мечта стала реальностью.

Полночи мы бродили по степи. Потом посчитали, что прошли в среднем десять километров. И самое интересное, что никто из нас не чувствовал усталости. Зато на свежем воздухе быстро разморила, и стало клонить в сон.  Сон в юрте, на свежем воздухе был крепким.  В городе, чтобы заснуть затрачиваешь неимоверные усилия, ворочаешься, думаешь о чем-то, а здесь, только голова коснулась подушки и все, ты моментально отключаешься.

Утром разбудил топот спешащих куда-то ног, я вскочила, вспомнив, что хотела встретить рассвет, выскочила из юрты. И в этот  момент солнце показалось из-за горизонта.  Необычен этот рассвет был тем, что солнце вставало между двух гор, ровно посередине, как будто кто-то специально поместил солнце именно туда. Все монголы и частично русские,  вышли и протянули руки навстречу солнцу. Монголы искренне считают, что солнце дает им силы, что от солнца они подзаряжаются.

Солнце встало очень быстро, осветив своим светом практически безжизненный пустынный пейзаж, куда не глянь везде равнина, только на востоке вдалеке виднелись черным силуэтом голые, без единого деревца, горы. Вся равнина была покрыта сухостоем каких-то неизведанных  растений. Они как кочки на болоте разбросаны были по всей степи.  Именно этой травой питаются многочисленные стада крупнорогатого скота, овец и верблюдов.

Вообще мое представление о Гоби, как о пустыне с песчаными барханами, было, мягко говоря, не верным. В основном это степь с небольшим слоем песка, переходящая в каменную пустыню. Кое-где, местность один в одни напоминала лунный ландшафт, а местами это был марсианский пейзаж.  При виде марсианского ландшафта, в моей голове крутился один и тот же  вопрос из старого советского фильма «Карнавальная ночь»: «А есть ли жизнь на Марсе?».

Итак, мы позавтракали, и поехали навстречу приключениям. Первый этап нашего путешествия - это каменные груди на «марсианской» поверхности. Мы должны были облить их молоком и обсыпать рисом, так требовал ритуал. Причем, допускались до этого действа только женщины. Нам не объяснили значение этого обряда.  Но и так понятно, что этот ритуал связан с женским плодородием.

 Паломников было очень много, это и простые монголы и такие же, как мы туристы.  Мы обошли груди три раза, обливая молоком и обсыпая их рисом. Молока было так много, что оно не впитывалось  в почву, и даже на большом расстоянии можно было почувствовать  его стойкий запах. 

Выполнив этот обряд, мы отправились к колоколу желаний. Это огромный колокол посреди «марсианской» пустыни, находящийся на своеобразном помосте. Толпы паломников стояли в очереди, терпеливо ожидая своей очереди. По колоколу можно было ударить три раза, и загадать всего три желания.

«Как в сказке» - подумала я, и встала в очередь. Пока стояла, думала: «Какие у меня желания?».  В голове было пусто, желаний не было совсем. И все-таки, я загадала,  чтобы у моих родных и друзей все было хорошо, чтобы родители не болели, и чтобы у сыновей в жизни все складывалось удачно. А себе? Зачем, я сама строитель или разрушитель своей жизни. Всегда четко понимала, что велосипед никогда не поедет, если не покрутить педали.  А вот если с моими родными будет не все в порядке, если у детей будут проблемы, я буду очень страдать.

Загадав желания, мы наконец-то отправились к  загадочной Шамбале. Столько  о ней слышала и правды и неправды, и вот оно свершилось - я в Шамбале.  Немного расскажу, что представляла собой Шамбала. Это огороженный ступами прямоугольник посреди степи. Внутри прямоугольника люди заряжались энергией. Но чтобы добраться до энергетического центра нужно было пройти несколько этапов: сначала пообщаться с мертвыми через глаза на здании, которое является переходом из одно реальности в другую, затем сжечь бумажки с тем, от чего больше всего хочется избавиться,  и только после этого бумажки с желаниями. Когда все ритуалы выполнены, можно было отправляться на подзарядку.

Пройдя все этапы, мы достигли энергетического центра Земли. Там было много монголов, которые лежали на земле, подняв руки к небу и что-то пели. Монголы искренне верят в целительную силу этих мероприятий.  Мне же интересно было за всем понаблюдать и немного отдохнуть, лежа на  теплых камнях. Всю прелесть этого таинства нарушали черные вороны, которые кружили над нами, противно каркая. Так и хотелось им ответить: «Рано каркаете. Моя песенка еще не спета».

Там же впервые я вблизи увидела саксаул, о котором тоже много слышала и читала. Интересное, скажу вам растение, очень колючее, но красивое с небольшими зеленоватыми цветами. Саксаула в степи местами целые заросли. Я бы не хотела прогуляться в таких зарослях, потому что вся одежда превратилась бы в клочья, а кожа в глубокие кровоточащие раны.  И все же монголы издревле использовали саксаул, как топливо. 

Полежав на земле, зарядившись, кто чем, мы поехали дальше. Предстояло посетить кельи древних монахов в горе. Гора наполовину была естественной, наполовину искусственной.  Потому что при постройке  своих келий монахам приходилось придавать пещерам определенную форму, скрепляя камни глиной.  В кельях до сих пор жгут благовония. Вот  тут то и случилось чудо. Возле первой кельи мне стало плохо. Честно скажу, что от природы я очень чувствительна к разным аномалиям. Вот и здесь в этой пещере что-то было не так, потому что я стала терять сознание. Причем сразу обозначились мои самые проблемные места.  Постояв немного у входа, зашла в келью, так толком ничего не смогла рассмотреть из-за дыма.

Потом прошла еще несколько келий, но такой реакции уже не было. После келий, прошла чистилище, или как здесь говорят, предродовую. А вот заново рождаться не решилась, надо было лезть на карачках через узкую сквозную пещеру. Все кто полез, говорят о страхе, который испытывали при прохождении этого этапа. А я подумала, что, наверное, и ребенок испытывает что-то подобное, когда появляется на свет.

Пока мы проходили этот этап,  разыгралась песчаная буря. Песок попадал в глаза, рот, уши. Волосы так растрепались, что прочесать их было практически не возможно. И все-таки это не остановило нас. Мы же русские, что нам  песчаная буря, мы только обрадовались. «Какое же это путешествие по пустыне без бури» - решили все.

Следующим этапом стало посещение местности, в которой находились окаменевшие деревья. Им примерно 250 миллионов лет. Сразу мой критически ум поставил под сомнение естественное окаменение, хотя камни очень напоминали остатки деревьев. Приехав домой, я сразу залезла в интернет, чтобы выяснить, может ли дерево окаменеть. Оказалось, что может. Там же в овраге росли настоящие деревья. Среди  этой каменной пустыни настоящие деревья смотрелись нелепо. Мне захотелось узнать, что это за герои пустыни, которые решились сделать ей вызов. Это был обыкновенный карагач, который по своей природе адаптирован к сложным условиям степи и пустыни.

  Дальше мы поехали в удивительный по красоте буддистский храм. Он имел форму купола с острым наконечником вверху. Внутри храма изображения буддистских богов,  всякие атрибуты. Все сделано очень красочно. На входе храма стояли статуи богов, охраняющих этот храм.  Кстати я заметила, что многие буддистские боги имеют очень злобное выражение лица. Я попыталась выяснить, с чем это связано.  Но внятного ответа не получила.

И вот наконец-то последний этап нашего путешествия.  До этого этапа добирались долго,  пыльная буря продолжалась, видимость иногда была нулевая. Всех разморило, клонило в сон. И вот оно! Мы подъехали к безжизненным,  почти черного  цвета горам. Последний этап – это гора желаний. Высоченная гора, на которую надо было забраться. Сил у всей нашей компании не было, но  мы решили, во чтобы, то ни стало, на нее забраться. Радовало то, что женщинам разрешалось идти только до середины горы. Причем надо было идти по ступеням. Казалось, ну что такого забраться на гору по ступеням.  Вот тут-то нас ожидало разочарование. Ступени сначала довольно пологие, по мере подъема становились все круче и круче. Да и ветер был такой силы, что сбивал с ног, пытаясь сбросить в пропасть.  Добравшись до того места, куда можно подниматься только женщинам, я вцепилась в перила беседки, боясь, что меня снесет  ветром.  Мысль: «Как же спускаться вниз?» не давала покоя. Немного успокоившись, я стала наблюдать за ветром, и заметила, что  порывы иногда стихают. Поймав момент, когда ветер немного утих, я устремилась вниз, пытаясь успеть пройти самые крутые ступени. Мне, к счастью это удалось. Этот нелегкий путь проделали все, кто был в нашей группе. «Вот что значит русские. Ни перед чем не останавливаются» - подумала я.

  Есть в нашем народе какая-то необузданная тяга к подвигам, которые можно было  бы и не совершать. Это у нас в крови. А еще есть в нашем народе необузданная вера во все. Я в последнее время очень боюсь этого слова «верить». С умом нужно верить, критически анализируя то, во что вы хотите поверить. Сколько бед натворила эта вера во что-нибудь, в кого-нибудь. То не верили в Бога, то так же рьяно кинулись в него верить, не понимая, что верить и веровать разные вещи. Верить в Бога, это означает чему-то подражать по принципу: «Что крестьяне, то и обезьяне». Веровать – это значит иметь потребность жить по законам божьим. 

В течение всего нашего маршрута я с удивлением наблюдала, как мои коллеги истинные христиане с не меньшим рвением выполняли буддистские ритуалы, не задумываясь о том, что нарушают законы божьи. Когда я им об этом сказала, то услышала расхожую фразу, что Бог един. Но если он един, почему в христиане подались, почему столько людей умирает за ту или иную веру? Почему все народы мира не поклоняются единому Богу?

  Любовь к халяве, еще одно неистребимое качество нашего народа. Мы жгли записки, ползали, лежали, сидели и все ради чуда, которое, несомненно, должно произойти, и сделать нашу жизнь непередаваемо счастливой. Ощущение счастья это внутреннее состояние человека.  И просто надо работать над собой, чтобы прийти к этому состоянию. О себе скажу, что я атеист, люблю изучать мир,  все подвергаю критическому анализу и ни во что не верю, а понимаю закономерность тех процессов, которые с нами происходят. С большим уважением отношусь к истинно верующим людям, а так же ко всем мировым религиям.  Я очень люблю изучать мир, путешествовать. Но как истинно русский человек, люблю совершать необдуманные подвиги, которые в конечном итоге, не нужны, даже мне. Это было лирическое отступление.

На горе желаний наше путешествие подошло к концу, уставшие, довольные мы возвращались в Улан-Батор. Не все свои тайны раскрыла перед нами пустыня Гоби, и истинно святые места нам не показали. Но впечатлений от  поездки осталось много.

И сколько бы лет не прошло, я  всегда буду помнить прогулку по ночной пустыне на краю мира,  лунный пейзаж и звездное небо.